— Я говорю по-английски, — объявил он. Музыкальные тона и шокирующие золотистые глаза. — Я — Кекул. Вам нравится наша пища? Наверное, она непривычна для вас?

— Очень вкусно, — тихо проговорила она и улыбнулась, пытаясь сделать так, чтобы вес'хар и в самом деле поверил в ее искренность. Потом Шан попробовала кусочек пирога, по форме напоминающего огромную фрикадельку. Странный вкус. Пирог оказался и сладким, и ароматным. В центре стола стояло блюдо с чем-то едким, напоминающим розовую фуксию. — Все очень вкусно.

— Я готовлю лучший паран джай, — просто сказал Кекул. Арас бросил на Шан косой взгляд, словно предупреждая ее, что она ступила на опасную территорию. «Навыки во многом заменяют вес'хар имущество», — еще давным-давно рассказывал он ей.

— Все эти блюда безопасны для вас, — продолжал Кекул. — Тут нет ничего белкового, никаких фрагментов мертвых существ.

— Я знаю, что вы не потребляете в пищу других существ. Большинство людей поступают точно так же, так что я вас отлично понимаю.

Он чуть наклонился вперед, словно переполненный любопытством. Неожиданно она почувствовала его запах… Нет, не почувствовала… Попробовала. Нежный запах сандалового дерева, точно такой же, как тот, что исходил от Араса. Она вдохнула его совершенно непреднамеренно. И тут же ее охватило странное, но приятное чувство.

— А это правда, что вы едите субстанцию, сделанную из слюны насекомых? — осторожно поинтересовался Кекул, словно то, о чем он спрашивал, было позорным извращением. — Вязкое желтое существо.

— Мед? — удивилась она. — Да.

— И яички живых существ?..

Неожиданно Шан осознала, что смущается человеческих обычаев, к которым раньше относилась совершенно равнодушно… А что говорить о молоке, искусственно подверженном ферментации. Интоксиканты, сделанные из дрожжей мочевины. Моллюски, которых ели в сыром виде, когда они еще были живыми. Неудивительно, что вес'хар называли людей гефес.

— Да, — вынуждена была согласиться Шан.

Кекул, широко открыв глаза, уставился на нее. Аромат сандалового дерева, исходивший от него, чуть изменился. В нем появились цитрусовые оттенки.

— Гефес, — только и сказал он. — Как же мы сможем жить с вами бок о бок? Я думаю, этого никогда не случится. — Он встал и отошел назад к своим горшкам и ножам. Несколько мгновений Шан и сказать-то ничего не могла. Арас нервно возился с паран джай.

— Мы тоже иногда говорим то, что думаем, — наконец нарушил тишину Арас. — Я позабыл некоторые привычки своих соплеменников.

— Думаю, дипломатично будет не обратить никакого внимания на случившееся.

— Это моя вина. Я не подготовил тебя к этому должным образом.

— Не рассказал мне о правилах матриархата?

— Да.

— Я потратила половину своей жизни, пытаясь научиться держать рот закрытым… Можно считать это своего рода иронией.

Шан вернулась в свою комнату и стала ждать, когда же собрание матриархов соизволит вызвать ее. Она была именно вызвана, а не приглашена, и матриархов вовсе не интересовали ее взгляды на экономическое будущее Ф'нара.

Насколько жестким может оказаться их прессинг? Она уже прождала достаточно долго. Однако не существовало законников, которые могли заставить ее нервничать, заставить быстрее биться ее сердце. И то, что происходило сейчас, ничуть не отличалось от того, что случалось с Шан ранее. Наконец в дверях появился Арас.

— Они готовы, — объявил он.

Арас провел суперинтенданта по каменным коридорам.