К тому же сам процесс питания оказался вовсе не тем, к которому привыкла Шан. Никто не наслаждался пищей, ели, и все. Подавали супы и маленькие вкусные хлебцы, груду овощей с большим содержанием крахмала. Бобы дымились в масленом соусе. В большей части пищи можно было узнать изначальные земные овощи. А мяса тут не было.

Вначале Шан решила было, что мясо — дефицитный продукт, а потом у нее родилась мысль, что, быть может, это преднамеренное упущение.

— Вы — вегетарианцы? — поинтересовалась она и тут же ощутила себя неловко из-за этого наивного вопроса. — Просто интересно.

Джош убрал ее нетронутый кубок вина и поставил перед ней бутыль с водой.

— Мы обнаружили, что сможем выжить, не выводя эмбрионы животных из замороженного состояния. И тогда мы решили, что Бог специально показал нам путь… указал, как мы сможем жить без убийств.

Шан кивнула.

— Если все дело в этом — прекрасно. Многие из атеистов тоже пошли по этому пути.

Она почувствовала определенное родство с колонистами.

— Должно быть, в самом начале вам было очень трудно. Как вы заставили зерновые культуры расти на открытом воздухе? Все считали, что вы потерпите неудачу, если не станете применять гидропонику.

— Нет, мы не используем ничего подобного. Бог помог нам в самом начале, даже несмотря на то что наши шансы выжить были невероятно малы… — Однако Джош не стал вдаваться в подробности. Шан же не сомневалась, что ответ, если он прозвучит, добавил бы ей пищи для размышлений.

Сын Джоша Джеймс, крепкий и приземистый, как отец, с гордостью показал на тарелку жареных ломтиков, напоминающих маленькие булочки.

— Соя, — объяснил он. — Я выращиваю бобы.

Он напоминал хорошего ребенка, ничуть не похожего на маленьких отвратительных ублюдков, с которыми стол ь часто имела дело Шан.

— Адаптированный клон сои, — неуклюже поправила Шан и захотела, чтобы у нее и в самом деле был талант для общения с младшим поколением, что-то кроме опыта по надеванию на них наручников.

Все колонисты ели так, словно растительная пиша была основой их существования. Шан напомнила себе, что в колонии нет никаких возможностей для роскоши. Все, в чем нуждались поселенцы, должно было быть выращено, построено или создано кем-то из их сообщества. Тут ведь не было никаких магазинов. Для маленькой группы людей это означало много тяжелой работы и проявление собственной изобретательности. И еще это означало, что им приходится заботиться друг о друге, если, конечно, они хотят выжить.

Неожиданно Шан почувствовала, что завидует им.

— У меня еще много вопросов, — заметила она. — Я хотела бы узнать, как вы решили медицинские проблемы, для примера, и как вы ремонтируете и возобновляете свой парк машин. И еще много подобных вещей. Но я оставлю все это на потом.

— Скажите нам, когда вы почувствуете, что слишком устали, и тогда мы уложим вас спать, — сказал Джош, странным образом игнорируя ее предыдущее заявление. Без сомнения, он держался в стороне от решения данных вопросов. — Завтра мы поговорим о том, можно ли допустить приземление вашей команды…

В задней части дома Джоша его жена показала Шан маленькую комнатку с кроватью, застеленной хлопчатобумажным матрацем, а также полусферическую ванну, которая обслуживалась чем-то вроде водопровода.