Мальчик вежливо покивал. Арасу не надо было напоминать, что его внешний вид вызывал беспокойство у обычных вес'хар. Он действительно отсутствовал слишком долго. Даже его выговор звучал чуждо для них, слова не допускал и изменений, но ритм звучал неестественно.

Местин кратко приветствовала его. Арас почувствовал, что она всячески пытается проверить его, понять, насколько он изменился с их последней встречи. Арас был немного выше нее, но если это и беспокоило ее, она не подавала виду. На всякий случай Арас держал руки за спиной. Лучше будет, если она не увидит его когтей. Он никогда не знал точно, чем может окончиться встреча с теми, кто в прошлом оказывал гостеприимство с'наатат.

— Чайл, — вежливо произнес он и подождал, пока она присядет на корточки, прежде чем откинуться назад, опустившись на колени.

— Итак, ты встречался с кем-нибудь из новых людей? Мы сможем держать их в узде?

— Их всего шестнадцать. Их технология до сих пор ке может позволить им путешествовать в большом количестве.

— Когда-то мы думали то же самое об исенджи.

— Я не предлагаю вести себя неблагоразумно. Единственное, что нам нужно, так это не допустить их контакта с с'наатат. Джош по большей части боится именно этого.

— Джош никогда не пытался договориться с с'наатат. Почему он считает, что они попробуют сделать это?

— Джош верит в то, что после материальной смерти ему предстоит перерождение. Атеисты верят науке, хотя добиваются того же самого — природного бессмертия. По-моему, этим озабочены все люди. Каждый из них в глубине души считает, что он — самый неповторимый и достоин бессмертия. — Арас задавался вопросом, увидит ли его собеседница во всем этом некую иронию или нет, но Местин была чистокровной вес'хар и понимала все буквально, линейно. Арас не был даже уверен в том, что она верно воспринимает концепцию торговли. — Иногда мне становится жаль, что я не могу просветить их.

Местин встала и взяла непрозрачную стеклянную чашу с не-тун джай со стола. Когда лучи света коснулись чаши, Арас заметил тени, скрытые в ее глубине, гнездо яиц, стручок семян. Местин положила угощения перед Арасом, а потом присела, так чтобы ее лицо оказалось с его лицом на одном уровне. Она предлагала ему пищу. Возможно, она чувствовала жалость по отношению к нему. Чем больше времени он проводил среди людей, тем тяжелее ему давалось общение с собственным народом.

Арас взял одно пирожное, по форме напоминающее яйцо. Действовал он осторожно, словно подобрал пахнущее духами золотое украшение. Откусил. Слюна побежала по подбородку, но он быстро вытер ее рукавом свободной руки.

— А исенджи знают, сколько прибыло людей?

— Знают достаточно, чтобы выдвинуть протест.

— Надеюсь, они не станут требовать, чтобы мы в виде уступки разрешили им общаться с людьми.

— Тогда, возможно, нам следует выдворить гостей прямо сейчас, как советовали ферсани, — заметила Местин.

— Я устал от убийств.

— Баланс, Арас. Именно его мы обязаны поддерживать. Арас доел нетун джай, оставив в чаше одно последнее пирожное. Местлин с удивлением показала на него рукой.

— Закончи трапезу. Я дам тебе нечто, что ты заберешь с собой.

Да, она была права, и не только потому, что была матриархом. Арас знал людей. Он просмотрел все записи в архиве Константина и знал, что все люди по натуре своей экспансионисты, оппортунисты. Они с издевкой относятся к слабому и иному, чем они. Его подкорка говорила, что их нужно выставить с планеты, причем как можно быстрее.

— Удостоверься, что твои личные симпатии и антипатии никакого отношения не имеют к твоему решению, — проговорила Местин.