На какой-то миг она вспомнила своего первого командира. Своего первого наставника и своих сослуживцев по Западному Централу. Они все уже умерли… А если кто-то из них и остался жив до сих пор, то он сейчас глубокий старик. А она еще молода. Она поняла, что потеряла всех тех, кто одновременно мог хлопнуть ее по заднице и в то же время обращался с ней как со своим парнем. Взяв со стола бутыль с водой, Шан налила себе в чашку, а потом подняла ее так, словно это был бокал, а она хотела провозгласить тост.

— До свидания, наставник, — пробормотала она.

Глава 10

Вы игнорировали предупреждение о прекращении исследований и воздержании…

Игнорируя это предупреждение, вы оставили нам возможность действовать согласно нашему пониманию, хотя потом вы можете обжаловать все наши решения согласно Федеральному европейскому законодательству. Используя власть министра юстиции и генерального прокурора, я аннулирую ваши права и предоставляю право чиновникам использовать против вас любое постановление, которое они сочтут пригодным, от судебного преследования до полномасштабного судебного процесса.

Кристина Хагель перепроверила первую партию крови, мочи и образцов стула.

— Вы не знали, что были беременны, когда поднялись на борт? Разве вы не проводили медицинского освидетельствования?

— Да, но это случилось после всего, — заметила Линдсей. «Боже мой! Давно уже контрацепция не терпела такого поражения!» А ведь Линдсей была так осторожна. — Если бы я знала, я действовала бы по-другому.

Хотя на самом деле Линдсей даже не знала, что предпочтительнее — прервать беременность или миссию. Она не знала даже имени будущего отца ее ребенка. Это случилось в последнюю ночь на Земле, ночь, которую она провела на берегу океана. Нормальное человеческое поведение, прежде чем нырнуть в пропасть бездонного космоса. Реакция военного времени.

— Хорошо… Вы в порядке, если это вас беспокоит. Как вы собираетесь поступить?

— Это точно не тот вопрос, который я хотела бы услышать от медицинской службы.

— Вы отказываетесь от аборта? — Хагель открыла аптечку. Та напоминала комплект инструментов механика, слегка серый, от которого выворачивало. — А надо… Конечно, лучше было бы, если бы вы обратились ко мне месяц назад. А теперь нам придется повозиться.

Она оставила некондиционный аэрозоль на столе между ними. Эта штука была такой же заметной, как и отсутствие слова «ребенок» в их беседе. Строго функциональный обмен выводами между двумя профессионалами.

— Благодарю, — кивнула Линдсей. Несколько мгновений она смотрела на баллончик, а потом убрала его в нагрудный карман. — У вас всегда есть запас таких препаратов?

— Всегда, когда мне приходится работать со смешанными командами. Если вы решите не использовать его, то сообщите. Мы обязаны контролировать подобные процессы. Низкое содержание кислорода и высокое притяжение влияют на кровяное давление и развитие эмбриона.

Больше она ничего не сказала. Линдсей вышла из модуля, но поняла, что делает, лишь оказавшись «на улице». Ее тело двигалось независимо от нее.