Несмотря на хозяйничанье киевских князей во Владимирской земле, развитие волостной жизни здесь не прерывалось. В первой половине XII в. заметен территориальный рост Волынской земли, происходит конкретная фиксация ее рубежей. Усложняется и сама волостная система, внутри которой появляются городские центры, тяготеющие к независимости от главного города. В рамках старой Владимирской волости формируются более мелкие волости, возглавляемые своими городами, претендующими на автономию по отношению к Владимиру. В качестве примера назовем Луцк. В известиях середины XII в. он фигурирует наравне с Владимиром. Для Мстислава Изяславича Луцк служит базой похода на Владимир. В конце 50-х годов XII столетия город имел уже особый княжеский стол. Луцк превращается в суверенный волостной центр. В 1158 г. Ярослав Луцкий на равных правах с другими князьями идет на Туров. Красноречивы и события 1174 г., когда сын Ярослава Осмомысла Владимир «выбеже» к Ярославу в Луцк. Ярослав Галицкий пригрозил Ярославу Луцкому войной, если тот не выдаст беглеца. Луцкий князь, встревоженный возможностью нападения, «пусти Володимиря». Примечательно, что Ярослав Луцкий боялся «пожьженья волости своей». Стало быть, вокруг Луцка уже сложилось устойчивое образование, т. е. волость, разорение которой — беда для главного города.

Луцк приобретает немалое влияние на Волыни, вовлекая местные силы в свои предприятия. Однажды «приде Ярослав Лучьскыи на Ростиславиче со всею Велыньско землею, ища, собе старешиньства во Олговичех». Необходимо подчеркнуть, что Ярослав пришел под Киев именно со всею землею, т. е. с народным ополчением Волыни, что дает возможность еще раз убедиться в демократическом характере военной организации, на этот раз послужившей опорой князю Ярославу в борьбе за Киев. Наличие же самой военной организации — признак известной налаженности общественного механизма Волынской земли. Заметим, кстати, что Волынская земля выступает здесь как самодовлеющее целое, противостоящее Киевской волости. Не имея за собой мощной поддержки волынской земщины и прежде всего Луцкой волости, Ярослав не сумел бы добыть Киев, а тем более учинить «тяготу кыянам». Луцк располагал собственными силами, куда входило рядовое воинство. В 1149 г., когда враждебное войско «поступиша к Луческу», из города вышли «пешцы» и стреляли в неприятеля, а со стен городских летели камни, «яко дождь». В бою под Луцком чуть было не погиб знаменитый Андрей Боголюбский, «зане обиступлен бысть ратьными» лучанами. Шесть недель стоили враги у Луцка, люди в городе изнемогали, но не сдавались. Во второй половине XII в. Луцк выделился в самостоятельную волость, о чем в летописи говорится достаточно определенно. Вот летописный текст: «Того же лета исходячи разболеся князь Мьстислав Изяславич в Володимери, бе же ему болезнь крепка, и начал слати к брату Ярославу рядов деля о детех своих, урядивса добре с братом и крест целовав, якоже ему не подозрити волости под детми его…» Клятвенное обещание Ярослава Луцкого «не подозрети волости под детми» умирающего Мстислава Изяславича следует понимать как признание состоявшегося разделения Волыни на Владимирскую и Луцкую волости.

Стремление Луцка, как и других древнерусских пригородов, к самостоятельности объясняется спецификой социально-политического строя, утвердившегося на Руси XI–XII вв. Непосредственная демократия, выражавшаяся в прямом участии народа в деятельности народных вечевых собраний, — важнейшая черта этого строя. Народоправство — вот тот молот, который дробил волости на части, создавая новые, более мелкие волости.