Вдруг её чуткое ухо уловило еле внятный шорох. Вздрогнула Тыква, голову приподняла, в темноту всматривается. Шорох повторился. Хрустнул сучок. «Воры», — решила Тыква. Мужа будить без толку. Схватила Тыква дубинку и, крадучись, пошла в сад. «Ага. Вот он где прячется», — подумала Тыква, увидев неясную тень. Вскинула дубинку. Сделала шаг в сторону, а её кто-то хвать за ногу! Да так крепко схватил, что Тыква, не охнув, повалилась на землю.

Тут её и за руку кто-то цап!

— Жан! — заголосила Тыква. — Скорей на помощь! Воры!

Вскочил Жан. Со сна ничего понять не может. Наконец разобрался, что на жену воры напали. Схватил палку да и кинулся на голос жены. Пробежал несколько шагов, а его кто-то как схватит за ногу. Кувыркнулся Жан и взревел:

— Грабят!

Вот и понеслось над сонным ночным городом:

Караул!

Грабят!

Спасите!

Такой переполох поднялся! К особняку целая толпа сбежалась. Стучат в запертые ворота, а из-за них слышится:

Убили!

Караул!

Перчик, недолго думая, перемахнул через высокий забор.

Вслед за ним перелезли Пахтачок и целый взвод травинок. А когда из-за облака выплыла луна и осветила сад, все увидели презабавную картину.

На земле, попав рукой и ногой в капканы, лежала Тыква. Невдалеке от неё, прижавшись животом к дереву, размахивал руками Жан Баклажан. Одна нога Жана застряла в капкане. Бедный Баклажан топал свободной ногой, махал руками, стараясь как-то унять боль.

Только на рассвете разошлись горожане по домам.

НАПАДЕНИЕ

— Тревога! Тревога! Все сюда!

Это маляр Горошек бежал вдоль улицы и кричал что есть мочи. Скоро все горожане сбежались на центральную площадь. Они окружили Горошка, тормошили его, расспрашивали.

— Вышел я за город, — рассказывал Горошек, — присел отдох-нуть. Пригрелся на солнышке и задремал. Проснулся от шороха. Открыл глаза и увидел Мышь.

Все ахнули. Теснее сбились в кучу и затаив дыхание слушали маляра.

— Кинулся я к городу, а она — за мной. Догоняет, вот-вот зубамисхватит. Бросил я ей шапку, потом куртку. Пока она их грызла, яна бугор взбежал. А когда оглянулся. Ох…

Горошек покачнулся и едва не упал. Его подхватили под руки. Подбежал Водяной Ослик с бурдюком свежей студёной воды. Горошек глотнул водицы и, еле ворочая языком, договорил:

— Когда я оглянулся, увидел несметные полчища мышей. Онисо всех сторон ползут к городу. Мы погибли!

Что тут началось! Поднялся крик, плач, гомон. Тётя Тыква в это время сидела в базарном ряду, торговала сладостями.

Заслышав шум, она встревожилась:

Батюшки, не воры ли?

Улепётывай отсюда! — крикнул ей, пробегая мимо, Водяной Ослик. — На город напали мыши!

Мыши! — ахнула Тыква, закатив глаза. — Они же съедят мои сладости!

И тебя слопают!

Молчи, негодник! Ах, мои сладости! И куда это запропастился Жан. Батюшки! Разбой!

Причитая и хныкая, Тыква сгребла в корзины леденцы, монпансье, лимонные дольки.

— Эй! — заголосила она. — Помогите кто может! Не киньте старуху в беде!..

Пока Тыква спасала свои сладости, Кукуруэинка, Пахтачок, Старший Травинка, Перчик, Одуванчик и Репь Репьёвич собрались на совет. Было решено объявить в городе военное положение. На башню поднялся трубач и затрубил в длинную зелёную трубу: «Тра-та-та-та! Т-та-та! Тра-та-та-та-та! Тру-ру-ру-ру! Ру! Ту!»

Заслышав сигнал тревоги, травинки сбежались со всех сторон. Вскоре собралось всё зелёное войско.

Теперь нужно послать за город разведчика, — предложил Старший Травинка.