Примерно через пятнадцать минут Оле надоело крутить диски. Нахмурив лобик, она недовольно посмотрела на отца и тихо захныкала. Никакой реакции. Мама то бросалась к ней, услышав малейший шорох. А папа продолжал спокойно дремать! Девочка снова покрутила пирамидку, затем, сняв верхушку, занялась разноцветными дисками, убирая их один за другим, и бросая в разные стороны. Папа так и не проснулся. Тогда ребенок взялся рукой за свободный конец пирамидки и стал стучать ей по ковру. Звук получился не слишком громкий. Оленьке понравилось. Поднявшись на ноги, она начала ходить по комнате, исследуя и ковер, и деревянный пол, и ножку журнального столика.

Потом Олюша решила подойти к папе. Сергею Воробьеву в это время снилось, что ему вручают премию за «выполнение особо ответственного производственного задания». Какое то время заскучавшая Оленька просто смотрела на спящего, не мигая, а потом, вдруг размахнулась пирамидкой…

Она всего лишь хотела проверить, какой звук получится!

Раздался дикий крик. Папа подскочил на месте, едва не рухнув с дивана. Несколько минут он бессмысленно смотрел прямо перед собой, медленно приходя в себя. А, когда сквозь пелену боли, проступило участливое лицо Оленьки с пирамидкой в руках, он все понял. Воробьев выхватил у дочери пирамидку, собрал с пола все колечки и выбросил в мусорное ведро. До последнего дня больничного папа не спускал с ребенка глаз! Во избежание повторения истории.

И больше, как жена ни просила, не соглашался посидеть с больным ребенком.

Рассказ напечатан в номере газеты "Северный рабочий" от 3 февраля 2017года

Кошки мышки

Вика не любила зимние месяцы. Отец надолго уходил в море, а они с мамой оставались вдвоем, не считая полосатой кошки Тяпы. Та была молодой и очень любопытной. Как то поздним вечером Тяпа пришла в Викину комнату и начала принюхиваться. Старательно обошла углы, залезла под диван, собрав всю пыль, а потом принялась громко и утробно урчать. Такого протяжного «ур ур ур» девочка от неё ни разу не слышала. Кошку пришлось запереть в ванной, чтобы не мешала спать. Всю ночь оттуда доносился скрежет Тяпиных когтей.

Утром, едва выбравшись на свободу, Тяпа опрометью бросилась в комнату девочки. Оттуда снова послышалось возбужденное мяуканье. Порой она возвращалась в гостиную, где отдыхали мама с Викой, и трогала то одну, то другую, лапой, словно пытаясь что то сказать.

Девочка пожаловалась:

– Мам, смотри, чего она носится взад вперед? Может, почуяла что то?

Мама не подняла глаз от газеты:

– Скоро весна, а кошка молодая. Вот и носится.

Вика поверила. Вернулась к своей книжке со сказками и яркими картинками. Она долго листала страницы, потом, почувствовав, что, замерзла, решила забрать из спальни теплую кофту. Здесь её ждал сюрприз. Из за кресла вылетел крохотный серый комочек, и пронесся по полу. За ним неторопливо шествовала довольная Тяпа. Она коротко мявкнула, заметив девочку, мол, «не мешай». Серый комочек пролетел совсем рядом с ногами Вики. Девочка удивилась и громко спросила маму:

– А когда мы купили Тяпе заводную мышку?

«Комочек», тем временем, забился в щель под трехстворчатым шкафом. Тяпа, продолжая утробно урчать, легла рядом на пол, запустив когтистую лапу под шкаф, и заинтересованно шаря там.

До Вики донесся удивленный голос мамы:

– Викуль, ты чего? Мы дорогих мышек не покупали…

Девочка моргнула, потом еще раз, потом сорвалась с места и с диким криком:

– Там мыыыыышь! Живая мышь! – запрыгнула на диван. Она продолжала кричать и размахивать руками, пока не прибежала Тяпа. Кошка с недоумением покосилась на свою маленькую хозяйку, почесала лапой за ухом, и тоже вскочила на диван.

Тяпа очень не любила громких звуков, независимо от того, была ли это музыка или работающий телевизор.