— Я тоже так думаю, — согласилась Ребекка. — Я буду в костюме Марии Антуанетты.

— А я в костюме Дианы-охотницы, — сказала Бетани, улыбнувшись ему обольстительной улыбкой, чтобы не оставалось сомнений в том, на кого она намерена охотиться, и Грей мысленно выругался. Он не понимал, как эта женщина когда-то могла ему казаться привлекательной.

В это мгновение появился ливрейный лакей и объявил, что обед подан. Грей предложил руку графине как леди самого высокого ранга из присутствующих в комнате.

Она в ответ улыбнулась ему плотоядной улыбкой и положила свою руку в перчатке на рукав его фрака.

— Я вдруг почувствовала, что умираю с голоду.

Грею стало более чем ясно, какой аппетит она жаждет удовлетворить. Взглянув на Летти, он заметил необычный блеск в ее зеленых глазах. Он надеялся, что это было признаком ревности, и подумал, что, возможно, приезд графини на ленч не такая уж плохая затея.

Грей чуть было не улыбнулся.

В это мгновение у дверей малой гостиной молча появился Самир. Грей извинился и подошел к своему слуге.

— Что случилось?

— Извините, что побеспокоил вас, сагиб, но только что пришло письмо для вас.

Грей взял запечатанный восковой печатью конверт и взломал печать.

В связи с поручением собрать информацию о миссис Летти Мосс я, к сожалению, должен огорчить вас, милорд, что не смогу его выполнить, поскольку это вызвало бы конфликт интересов.

С уважением, ваш друг Дольф Питерсен.

P.S. Я бы не стал излишне тревожиться по поводу миссис Мосс.

Грей прочел письмо, потом перечитал его еще раз. Значит, Дольф был каким-то образом связан с Летти? Или же его нанял кто-то другой, для того чтобы собрать информацию об этой леди? И почему он сообщает ему о том, что она не представляет собой угрозы?

Тремейна все это страшно заинтриговало, но вместе с тем он испытал и огромное облегчение. Он верил Дольфу Питерсену. Если Дольф сказал, что не надо тревожиться по поводу Летти, он и не будет этого делать. Он просто продолжит осуществлять план ее обольщения.

Сунув письмо в карман фрака, он вернулся ко всем. Он надеялся, что за время его отсутствия Ребекка и Бетани не запустили свои острые коготки в милую Летти Мосс.

Ей хотелось уйти. Она сидела по диагонали от Грея и графини, и обед казался ей нескончаемым. Всякий раз, когда эта женщина бросала на него зазывный взгляд, облизывала свои рубиновые губы и улыбалась ему так, будто он аппетитный кусок мяса, который она намерена съесть, Корри начинала злиться и была готова вцепиться в блестящие темные волосы графини.

Это была не женщина, а дьяволица, которая, должно быть, идеально подходила дьяволу-графу.

Как только обед закончился, Корри, извинившись, выскользнула из комнаты, поднялась наверх и переоделась в одежду для верховой езды. Вчера она открыла для себя удовольствие от верховой прогулки, какого прежде никогда не испытывала. Она была уверена в Тьюлип, хотела расслабиться и попробовать избавиться от мыслей о Грее.

В конюшне она попросила Дики Майклса оседлать Тьюлип, и через некоторое время он привел ее кобылку, уже готовую к выезду, но нахмурился, взглянув на небо.

— Не знаю, что и сказать, миссис. Похоже, надвигается буря. Может, вам лучше подождать до утра?

— Нет, я поеду сейчас, Дики.

Он кивнул:

— Как скажете. А может быть, я с вами? Не пройдет минуты, и я буду в седле. Оглянуться не успеете, как я буду готов.

— Подожди, Дики. Я очень благодарна тебе за предложение, но я не хочу, чтобы ты ехал со мной. Я хочу прогуляться одна.

Рыжеватые брови паренька сошлись на переносице.

— А если милорд спросит, почему я отпустил вас одну?

— Боюсь, что у тебя нет выбора.