— Вы были правы, — сказал полковник, попробовав великолепный устричный суп. — Угощения великолепные. Много ли надо военному человеку: он будет рад даже куску хлеба с отварным мясом.

Услышав эти слова, Джейсон усмехнулся, Чарлз тихо фыркнул, а Грей вдруг улыбнулся.

Корри отметила для себя, что Питерсен и Рейберн очень интересные люди, высокообразованные и не боящиеся выходить за рамки светской беседы. Они были готовы обсуждать любые темы. Как она надеялась, разговор в конце концов коснулся Индии.

— Грей жил среди местного населения, — сказал полковник, — а на такое готовы пойти не многие англичане. Мне кажется, он просто влюбился в эту страну. Он стремился как можно больше узнать о стране.

— Индия не похожа ни на какую другую страну мира, — сказал Грей, затрагивая тему, которая давно волновала Корри. — В обычаях индусов много примитивного, иногда они кажутся просто варварскими. Однако мудрость этого народа безгранична. У них есть чему поучиться. Нигде в мире вы не найдете ничего подобного.

Корри начала задавать ему вопросы, и Грей, как ни странно, стал ей отвечать. Развернулась оживленная дискуссия о будущем этой страны и о том, что следует делать, чтобы защитить интересы Британии.

— Индусы не будут вечно носить это ярмо, — сказал Грей. — Настанет день, они потребуют независимости, и Англия будет вынуждена предоставить ее им.

— Вздор! — заявил Рейберн. — Это колония, и она ею останется. Индусы, как дети, привыкли к тому, что британцы о них заботятся.

К тому времени как обсуждение этой темы закончилось, Корри обнаружила в своем муже новые для нее черты, о существовании которых она раньше не знала. Он был абсолютно свободен в своих суждениях, открыто спорил и очень убедительно отстаивал свои взгляды. Она подумала, что пора ему занять место в палате лордов, хотя сомневалась в том, что сможет убедить его сделать это.

Вечер получился приятным, если не считать строгих пытливых взглядов, которые бросал на нее Грей. Зато другие мужчины всячески развлекали женщин.

Из уважения к дамам мужчины отказались от бренди и сигар, и Дерек предложил сыграть в карты.

— Я вынужден отказаться, — сказал полковник, который уже отклонил приглашение остаться, чтобы принять участие в охоте. — Наше дело в Бристоле не терпит отлагательств, а это означает, что завтра нам следует выехать как можно раньше.

— Мы благодарны тебе за гостеприимство, Грей, — добавил Дольф и попрощался со всеми присутствующими.

Дольф и Рейберн поднялись наверх, а остальные решили сыграть в карты и переместились в игровую комнату. Грей все это время держался возле Корри и даже согласился стать ее партнером, когда начали играть в вист.

Он сидел слева от нее, и она не могла не заметить, насколько он красив в своем идеально скроенном фраке и белом галстуке, контрастирующем со смуглой кожей. Она чувствовала его мужскую мощь, ощущала силу его взгляда, как будто он прикасался к ней, и ее рука, когда она брала карты, дрожала.

— Ну что, начнем? — спросил Чарлз и принялся сдавать карты. Корри, заставив себя не думать о Грее, постаралась сосредоточиться на игре.

Она знала, что играет хорошо, и в подтверждение этого выиграла первую партию. Она мысленно поблагодарила Лейфа Драугра, мастерски владевшего искусством игры в карты, за то, что помог ей отшлифовать свои способности. Когда Корри выиграла еще одну партию, Дерек шутливо спросил:

— Уж не шулер ли вы, миледи? Вы играете, как мужчина.

Грей бросил взгляд в ее сторону:

— Еще один из твоих скрытых талантов, дорогая? Хотелось бы знать, сколько еще интересных способностей ты от меня скрываешь?

Она игнорировала его насмешливый тон.