— Он жив? — спросила Грейс.

— Нет. Умер через год после того, как я, окончив школу, записался в армию.

Грейс сказала себе, что вот здесь можно остановиться, но справиться с собой не смогла.

— А у тебя еще есть родственники?

— Может, где-то есть дальние кузены. — Голос Лютера звучал равнодушно. — Если они и существуют, они ни разу не удосужились объявиться после гибели родителей.

— Другими словами, их нет?

— У меня есть парочка близких друзей на Оаху. Они владеют рестораном, в котором я и работаю барменом. А у тебя?

— Мама умерла, когда мне было тринадцать. От какой-то редкой инфекции.

— Сурово, — сказал Лютер.

— Да, было сурово.

— А твой отец?

— Я его никогда не знала. — Она придала голосу нейтральные интонации. — Когда мама решила родить ребенка, она отправилась в клинику, где имелся банк спермы.

— О, черт, — тихо произнес Лютер.

Грейс едва не улыбнулась. Этими двумя короткими словами Лютер в самой красноречивой форме дал ей понять, что ему все ясно.

— Именно так все и было, — сказала она.

— В общем, у тебя в жизни есть психическая прореха. — Он повернулся к ней. — Ты специалист по генеалогии. Ты пыталась найти своего отца?

— Естественно. Большинство детей, зачатых через банк спермы, принимаются за поиски своих отцов. Мне удалось найти название той к