— Даже самолеты оставляют следы. Сегодня я надеюсь найти следы самолета. Этот человек мне поможет, — он кивнул назад, и Бобров догадался, что речь идет о штатском, комкающем в руках грязно-белую, видавшую виды панаму. — Он привезет нас в деревню, где живет его родственник, знающий аэродром. Сегодня мы должны найти аэродром. Завтра прилетит самолет.

Он снова напрягся. На лбу его собрались перекрестья и дуги, будто отпечатался план операции. Карты саванны с нанесенным аэродромом подскока.

Заря исчезала и таяла. В деревьях замелькало маленькое колючее солнце. В машину пахнуло дымом. Скользнула у обочины хижина, розовая с задранными рогами корова. Мужчина от порога провожал глазами «лендровер».

— Какие новости в Мапуту? — Бобров дождался, когда карта на лбу Соломау погасла.

— Президент выступил с большой речью на митинге. Он сказал, что, если ЮАР развяжет против Мозамбика войну, ей придется иметь дело со всей черной Африкой. И эту войну мы закончим в Претории.

— На границе опять неспокойно?

— Они концентрируют войска. Нарушают воздушную и морскую границу. Я не думаю, что в ближайшие недели возможно вторжение. Их связывают Ангола, Намибия. Но это давление на нас. Давление на процессы в наших центральных провинциях. Положение в Манике и Софале осложнилось. Усиливаются боевые операции. Растут потери, особенно в нашей пятой бригаде. Похоже, что буры готовят массированный удар по нефтепроводу Бейра — Умтали. По порту Бейра. По железной дороге. Хотят перерезать пути снабжения в Зимбабве, вывести из строя мосты. Опять воскрешается план «Буфало», ставка на «Мозамбикское национальное сопротивление». Нам стало известно: в бандах «сопротивления» действуют белые диверсанты. Накоплено оружие и взрывчатка. Мы ожидаем в эти недели обострения в районе Бейры. Ожидаем начала «минной войны».

Бобров кивнул, откликаясь на сообщения Соломау мгновенной реакцией, не своей, а героя, африканиста. И он, африканист, мысленно выхватил из невидимой картотеки карточки. Считывал уже имеющуюся информацию, заносил вновь полученную.

«Нефтепровод Бейра — Умтали. Общая длина 288 км. Внутренний диаметр трубы 10 дюймов. Пропускная способность — 1 миллион тонн топлива в год. Предназначен для снабжения Зимбабве бензином, керосином, дизельным топливом, получаемыми с нефтеналивных причалов порта Бейра. Призван полностью покрыть потребности Зимбабве в нефтепродуктах, уменьшить зависимость республики от коммуникаций ЮАР. Южно-Африканская Республика многократно за последние годы искусственно сокращала потоки грузов в Зимбабве через свою территорию, ссылаясь на перегрузку дорог и нехватку вагонов. В статье из американского журнала «Ньюсуик» приводится высказывание военных ЮАР: «Если бы мы закрыли нашу границу с Зимбабве, разбомбили ее слабые коммуникаций с Мозамбиком, то черный промарксистский режим Зимбабве оказался бы загнанным в угол».

— Соломау, — продолжал Бобров, стремясь утолить не свой, режиссера, интерес, а другого, кто принял его черты, действовал вместо него. — Двести восемьдесят восемь километров нефтепровода, мосты, насосные станции. Есть ли у пятой бригады опыт, необходимый для защиты нефтепровода?

— Будет очень трудно, я знаю. Нефтепроводы защищать очень трудно. Мы едем сейчас защищать нефтепровод. ЮАР готовит нефтяной шантаж против Зимбабве. Но они сами уязвимы в вопросах топлива. Они создают производство синтетического горючего, создали производство «Сокол». Но их хранилища, их трубы и оборудование так же уязвимы, как наши.

Шоссе. Горячий, залетающий в кабину ветер. Запасное колесо на капоте «лендровера». Браслет на запястье шофера. И тот, другой, поселившийся в нем, Боброве.