Я взял обугленный кирпич:

– Жизненную силу?

– Вот увидишь, – Гроувер снял шапку и почесал между рогами, – когда такое творится, дриадам приходится спать до заката. Только так им удается выжить. Но скоро они проснутся.

Когда такое творится.

Я посмотрел на запад. Солнце только что зашло за горы. Небо было окрашено в насыщенные тона красного и черного, словно мы были в Мордоре, а не в Южной Калифорнии.

– А что случилось? – спросил я, не уверенный, что хочу услышать ответ.

Гроувер устремил печальный взгляд вдаль:

– Ты не смотришь новости? Крупнейшие лесные пожары в истории штата. А еще засуха, аномальная жара и землетрясения… – Он вздрогнул. – Тысячи дриад погибли. Еще тысячи впали в спячку. Даже будь это обычные природные катастрофы, это было бы ужасно, но…

Мэг закричала во сне. Она резко вскочила и растерянно заморгала. Паника в ее глазах говорила о том, что ее кошмары были страшнее моих.

– М-мы и правда здесь? – спросила она. – Мне не приснилось?

– Все хорошо, – сказал я. – Ты в безопасности.

Она замотала головой, губы у нее задрожали.

– Это вряд ли. – Она неловко сняла очки, словно так ей было легче смотреть на размытый пейзаж. – Я не могу быть здесь. Только не снова.

– Снова? – переспросил я. В голове всплыла строчка из полученного в Индиане пророчества: – «Деметры чадо корни обретет…» Ты что, здесь жила?

Мэг окинула взглядом руины и горестно пожала плечами. Что это значило – «Не знаю» или «Не хочу об этом говорить», – я не понял.

Вряд ли пустыня была подходящим домом для Мэг – девчонки с улиц Манхэттена, выросшей при дворе Нерона.

Гроувер задумчиво теребил бородку:

– Деметры чадо… Вообще вполне возможно.

Я уставился на него:

– В таком месте? Скорее уж чадо Вулкана. Или Феронии, богини лесов. Или даже Мефитис – богини ядовитых испарений. Но Деметры? Что будет выращивать здесь дитя Деметры? Камни?

Вид у Гроувера был обиженный:

– Ты не понимаешь. Вот познакомишься с ними…

Мэг выползла из-под тента и, пошатываясь, встала на ноги:

– Я пошла отсюда.

– Постой! – взмолился Гроувер. – Нам нужна твоя помощь. Хотя бы поговори с остальными!

Мэг застыла в нерешительности:

– С остальными?

Гроувер указал на север. Сидя я не видел, на что он показывает. Но, поднявшись, заметил выстроившиеся за руинами в ряд шесть белых «коробок» – сараи? Нет. Теплицы. Та, что стояла к руинам ближе всего, давным-давно оплавилась и рухнула – наверняка еще одна жертва пожара. Поликарбонатовые стенки и крыша второй рассыпались как части карточного домика. Но оставшиеся четыре выглядели невредимыми. Рядом с ними громоздились глиняные цветочные горшки. Двери были открыты. Растения изнутри напирали на прозрачные стены, пальмовые ветви напоминали огромные руки неведомого существа, пытающегося выбраться наружу.

Неужели что-то могло выжить в такой раскаленной бесплодной пустыне, да еще в теплице, где должно быть еще жарче? Мне совершенно не хотелось лезть в эти душные коробки и заработать приступ клаустрофобии.

Но Гроувер ободряюще улыбнулся:

– Уверен, все уже проснулись. Пойдем, познакомлю вас с бандой!

5

Врач-суккулент

Излечи мои раны

(только не пачкай!)

Вслед за Гроувером мы подошли к первой из уцелевших теплиц.