Теперь ему придется провести не меньше часа, чтобы перепроверить полученные данные.

Когда вся эта кутерьма закончится, у него накопится много отгулов. В довершение к работе по расследованию убийств он еще должен был исполнять свои постоянные служебные обязанности, а это значило, что вкалывать ему приходилось двадцать четыре часа в сутки, включая выходные.

Дэвид глотнул тепловатого кофе, положил бумаги на полку для справочных технических материалов и наклонился, чтобы сквозь дымчатое защитное стекло принтера разглядеть последние строки сообщения.

Пьяные дебоши и другие нарушения общественного порядка — свыше ста пятидесяти процентов.

Здесь определенно что-то не так.

Когда его больше десяти лет назад перевели сюда из Сан-Франциско, Хортон был удивлен, что здесь, в Напе и во всей округе, было проведено всего несколько арестов за употребление алкоголя. Пьянство в общественных местах, злостное хулиганство, членовредительство — показатели по этим преступлениям были поразительно низкими, учитывая, что специализация региона связана с производством винной продукции. Похоже, в этой долине жили какие-то сверхсознательные люди, прилагавшие особые усилия, чтобы воздерживаться от выпивки. Такое положение оставалось стабильным очень долго, почти все время, пока он служит в местной полиции, это мог подтвердить здесь каждый.

Хортон опустился за низкий чистый стол рядом с дверью и стал ждать, пока принтер закончит печатать сообщение. Посидев несколько минут неподвижно, он извлек из кармана пиджака пузырек тайленола, вытряхнул две капсулы на язык и запил их остатками кофе. Голова не то чтобы болела, просто была какой-то чугунной. Он чувствовал, как тяжело пульсирует в висках кровь, мысли путались и как будто с трудом пробивались сквозь густой туман.

Лейтенант бросил взгляд на противоположную стену, на выцветший плакат, приклеенный сюда много лет назад: стилизованная девушка, высоко подняв ножку, танцует канкан. Почему-то плакат напомнил ему о Лауре. Что теперь с ней? Не часто приходила эта мысль ему в голову, особенно в последнее время. За все эти годы — а лет прошло уже немало — он в первый раз, пожалуй, ощутил нечто большее, чем просто сожаление. Алименты он перестал платить после того, как она снова вышла замуж. Временами вдруг вспоминал, что ему следует все же поддерживать с ней хоть какой-то контакт, но никаких, даже самых минимальных, усилий не предпринимал. С тех пор он поменял третье место, не говоря уж о том, сколько раз переезжала она. Время от времени он вдруг спохватывался и набирал ее имя на компьютере, чтобы выяснить ее место жительства, но так как в базе данных не было сведений о ее семейном положении, то узнать что-либо о ее настоящей фамилии не удавалось.

Как странно, что двое в прошлом близких людей сейчас даже не знают, жив ли кто из них или нет. А ведь были времена, когда он искренне верил, что не может без нее жить, надеялся, что они оба доживут до девяноста лет, что он обязательно умрет первым и тогда не придется коротать одинокую старость. Он был большим эгоистом, Дэвид Хортон, поэтому вот уже больше пятнадцати лет живет в одиночестве, а женщина, с которой он делил свое самое сокровенное, теперь ему совершенно чужда и связывает свои надежды и мечты с другим мужчиной, которого он даже не знает.

Хортон оперся о стол и поднялся. Какого черта он начал сейчас об этом думать? Зачем он теряет время на эту ностальгическую чепуху? У него достаточно проблем, на которых нужно сосредоточиться в данный момент. Более чем достаточно.

Во-первых, убийства.

Расследование этих дел идет совсем не так, как планировалось. Полиция делает все, что в ее силах, — они опросили друзей, членов семей, деловых знакомых, в поисках возможных свидетелей прочесали ближайшие окрестности, проверили данные компьютера о подозреваемых, но никакого продвижения вперед не было. Даже совершенная техника не помогала.