Переодевшись в платье с глубоким вырезом, оставлявшим грудь обнаженной, с распущенными волосами, Изэт бесшумно прошла к бассейну. Она, считавшаяся красивой, чувствовала себя почти дурнушкой, любуясь Нефертари. Каждое движение Нефертари было исполнено несравненной чистоты, царица являлась самим совершенством.

После длительных колебаний, и еще раз встретившись последний раз с Долент, Изэт приняла окончательное решение.

На этот раз она будет действовать.

Освободившись от сомнений, которые могли бы выдать ее, Изэт сделала еще один шаг к бассейну. Действовать... Она не должна больше отказываться от своей цели.

Нефертари заметила Изэт.

— Иди купаться!

— Я не очень хорошо себя чувствую, Ваше Величество.

Царица подплыла к краю и вышла из бассейна по каменной лестнице.

— Отчего ты страдаешь?

— Я не знаю этого.

— Меренптах причиняет тебе заботы?

— Нет, он чувствует себя превосходно, и его здоровье меня каждый день поражает.

— Ляг на эти теплые плиты рядом со мной.

— Простите меня, я плохо выношу солнце.

Тело Нефертари очаровывало душу; оно было похоже на тело богини Запада, чья улыбка освещала потустороннее и этот мир. Лежа на спине, вытянув руки вдоль тела, с закрытыми глазами, она была одновременно близка и недосягаема.

— Почему ты так взволнованна, Изэт?

Снова сомнения охватили вторую супругу Рамзеса; должна ли она следовать принятому решению, или убежать отсюда с риском показаться сумасшедшей?

К счастью, Нефертари не глядела на нее. Нет, случай был слишком хорош. Изэт не должна упустить его.

— Ваше Величество, Ваше Величество, я хотела бы...

Красавица Изэт встала на колени возле лица Нефертари; царица осталась неподвижной, залитая солнцем.

— Ваше Величество, я хотела убить вас.

— Я не верю тебе, Изэт.

— Да, я должна вам признаться в этом... Эта ноша становится невыносимой. Теперь вы знаете.

Царица открыла глаза, приподнялась и взяла руку Красавицы Изэт.

— Кто попытался сделать из тебя убийцу?

— Я поверила, что вы не любите Рамзеса и что в вас живет только честолюбие. Я была слепой и глупой! Как могла я слушать такую, достойную презрения клевету?

— Каждый человек испытывает моменты слабости, Изэт; зло пытается захватить сознание и подавить сердце. Разве не главное, что ты устояла в этой ужасной борьбе?

— Мне стыдно за себя, так стыдно... Когда вы решите, чтобы я предстала перед судом, я приму любой приговор.

— Кто обманул тебя?

— Я хотела признать ошибку, Ваше Величество, а не играть роль доносчицы.

— Стремясь уничтожить меня, метили в Рамзеса, ты должна сказать мне правду, если любишь царя.

— Вы... вы меня ненавидите?

— Ты не гордячка, не интриганка, у тебя хватило смелости признаться в своих ошибках; в моем сердце нет ненависти, я все еще расположена к тебе.

Изэт заплакала и заговорила от избытка чувств, освобождая свое сердце.

Вопреки мнениям Амени и Серраманна, Рамзес решил не запрещать происходящее. Послать армию и стражу, разогнать собравшихся было бы неразумно; ни Моисей, ни евреи не нарушали общественного порядка, бродячие торговцы радовались огромной толпе.

С террасы своего дворца Фараон смотрел на реку, на берегу которой происходила вся эта суматоха; но все время думал только о страшных признаниях, сделанных ему Нефертари.

— Существует ли сомнение?

— Нет, Рамзес, Изэт искренна.

— Я должен сурово наказать ее.

— Я требую твоего прощения; из-за любви она чуть не совершила ужасного преступления. Но непоправимого не произошло, и благодаря ей мы знаем, что твоя сестра Долент ненавидит тебя до такой степени, что может пойти на убийство.