Аарон разделял общий мрачный настрой. Конечно, судьба Моисея была в руках Яхве, так как египетское правосудие не проявляло снисходительным к преступникам. Если Абнер согласился бы засвидетельствовать показания в суде, то Моисей был бы спасен; но каменщик упорно утверждал, что Моисей лжет. Он также отказывался выйти из своего укрытия до конца суда. Аарон ни в чем не мог упрекнуть Абнера, как не мог и потребовать, чтобы тот явился в суд.

Проходя по улочке, Аарон заметил нищего, голова которого была покрыта капюшоном. Прислонившись к стене, человек выпрашивал у прохожих куски хлеба. Аарон вначале старался не замечать несчастного, затем сам дал ему поесть, и, наконец, решился с ним заговорить.

— У тебя нет семьи?

— У меня ее больше нет.

— Ты был женат?

— Моя жена умерла, а дети ушли...

— Что за горькая судьба выпала на твою долю?

— Я был продавцом зерна, имел красивый дом, вел спокойную жизнь... И совершил серьезную ошибку, изменив своей жене.

— Бог наказал тебя.

— Ты прав, но это не ему я обязан своим несчастьем. Один человек обнаружил мою связь, вымогал деньги, разорил меня и разрушил семью. Моя жена умерла от горя.

— Ты говоришь о каком-то чудовище!

— Чудовище, которое продолжает свирепствовать и распространять несчастья... Будут и другие страдать, как я, от его жестокости.

— Как его имя?

— Мне стыдно его произнести.

— Почему?

— Потому что он еврей, как ты и я.

— Меня зовут Аарон, и я имею некоторое влияние в нашем сообществе. Ты не должен больше молчать, потому что паршивая овца все стадо портит.

— Не все ли теперь равно... Я один и безутешен.

— Несмотря на свою беду, ты обязан подумать о других. Этот человек должен быть наказан.

— Его зовут Абнер, — прошептал нищий.

— Когда-то, — признал один старейшина, — Абнер будто бы вымогал деньги у каменщиков, но они хранили молчание, и только слухи достигали наших ушей. Теперь понятно, почему у Абнера нет желания появиться перед судом. Он предпочитает, чтобы волнение утихло.

— Моисей в тюрьме, и свидетельство Абнера могло бы его спасти!

Старейшинам явно не хотелось принимать чью-либо сторону. Один из них выразил общее мнение.

— Скажем честно: Моисей совершил убийство, бросившее тень на всех евреев. Справедливость восторжествует, если он будет наказан. Более того, он вернулся, чтобы сеять волнение среди нас своими безумными идеями. Осторожности ради позволим событиям развиваться своим чередом. Аарон пришел в ярость.

— Трус среди трусов! Значит, вы предпочитаете помочь такому прохвосту, как Абнер, и отправляете на смерть Моисея, который боролся за вас? Пусть Яхве утопит вас в несчастьях и невзгодах.

— Аарон прав, — вмешался один из собравшихся, — наше поведение непростительно.

— Мы защищали Абнера, — напомнил другой, — и не имеем права заставить его предстать перед судом.

Аарон гневно стукнул об пол посохом.

— Может, и тебе Абнер помог обогатиться?

— Как осмеливаешься ты так говорить?

— Сведи нищего с Абнером.

— Предложение принято, — объявил старейшина.

Когда совет старейшин призвал Абнера к ответу, он рассмеялся. Как смеет какой-то нищий обвинять его? Это он, Абнер, обвинит евреев в том, что они оставили человека в нищете, что противоречило египетскому закону. Ну, а если дело примет плохой оборот, его сообщники заставят исчезнуть этого жалкого обвинителя.

На совете старейшин присутствовали вожди еврейских племен, посланные своими собратьями, и Аарон, который поддерживал нищего, почти не способного передвигаться.