— Догадываться она может сколько угодно. К счастью, у меня такая работа, что я бесконечно в разъездах, могу иногда месяцами обследовать филиалы в других городах. Для нас с тобой это очень удобно.

«Было бы очень удобно, — подумала некоторое время спустя Анна Васильевна, — если бы ты не носил с собой все время этот чертов мобильный телефон».

Судя по голосу, слишком часто доносившемуся из трубки, Владимир Николаевич свою супругу, мягко говоря, идеализировал: голос вполне мог принадлежать торговке на рынке, привыкшей командовать грузчиками. А звонила генеральша практически каждый час, если не чаще, и, судя по всему, не прочь была устроить мини-скандальчик прямо по телефону. Выключить аппарат на время общения с Анной Васильевной Владимиру Николаевичу и в голову не приходило, точнее, он почитал «отключение правительственной связи» слишком явным доказательством своей супружеской неверности.

А время шло, ни на миллиметр не приближая развитие событий к разводу и последующему бракосочетанию. Теперь Владимир Николаевич все чаще «вызванивал» Анну Васильевну в обеденный перерыв поближе к своему офису, и основное общение происходило в небольшом, мало кому известном, хотя и элитном кафе. Потом шофер вез Анну Васильевну на работу или домой. Правда, звонил Владимир Николаевич каждый день, но разговоры становились все короче и короче.

А потом Анну Васильевну вызвал к себе директор издательства Эдуард Аркадьевич, по совместительству — супруг приятельницы Инны.

— Анна Васильевна, — начал он, заметно нервничая, — вы знаете, как мы… и я, конечно, в первую очередь, вас ценим и уважаем. Моя супруга о вас отзывается только в превосходной степени, а она в людях разбирается, как никто. Но мне сказали очень серьезные люди… Простите, что вмешиваюсь в вашу личную жизнь, вы взрослая, самостоятельная женщина…

— Которая закрутила романчик с женатым мужчиной, хотите сказать? — осведомилась, привычно закуривая Анна Васильевна. — Это портит моральный климат издательства?

— Да господь с вами, какое кому дело до личной жизни других, лишь бы работе не мешало. Ну, сплетничают, конечно, только это все чепуха, я не об этом хотел поговорить.

— Есть претензии к моей работе, Эдуард Аркадьевич? — уже сухо спросила Анна Васильевна.

— Ни в коем случае! Я же говорю: услышал от серьезных людей, что ваш… друг. Словом, он не совсем тот, за кого себя выдает, так что будьте осторожнее, во избежание, так сказать…

— Он что, брачный аферист? — усмехнулась Анна Васильевна. — Или тайный мафиози?

— Отдаю должное вашему остроумию, но все гораздо проще. Он выдает себя за генерала. А мне сказали, что его уволили в отставку полковником, и что он всю жизнь проработал в разных отделах кадров. Правда, комитетских, тут он не врет. Остальное же…

— Это Инна просила мне передать? — в лоб спросила Анна Васильевна.

— Да… Почти… Она считает, что если скажет все это сама, вы подумаете, что она вам завидует и строит козни. А ее действительно заботит ваше благополучие. Я… мы просто хотели предупредить. Вот и все. Чтобы вы не попали в нелепое положение.

— Спасибо, — сказала, поднимаясь Анна Васильевна. — Я все поняла, учту. Можете быть уверены, что я не поставлю в неловкое положение ни себя, ни… издательство. Личная жизнь останется личной жизнью. Передавайте Инне огромный привет.

— Я всегда знал, что вы умница, — с облегчением вздохнул директор.

Остаток дня Анна только делала вид, что работает, на самом деле бесконечно прокручивала в голове всевозможные ситуации и сюжеты, которые и ее саму иногда удивляли или настораживали.