— Хорошо. Теперь расскажи, каковы ваши глобальные планы. Когда высадитесь на Марсе?

Смеюсь. Марс-то я оставил в качестве приза кое-кому другому. Рассказываю:

— Лично мне Марс неинтересен. Для жизни он слабо пригоден, слишком далеко от Солнца.

Кира от изумления делает большие глаза:

— Но как же! Все только и говорили последние десятилетия о Марсе! НАСА постоянно туда что-то посылало! Илон Маск экспедицию готовит…

До сих пор с ухмылкой, но не наружной, продолжаю:

— Для большой колонии вне Земли что прежде всего самое главное? Сельское хозяйство! Если колония неспособна выращивать продукты на месте, она нежизнеспособна. А какое может быть сельское хозяйство на Марсе при таком скудном солнце? Примерно как у нас на самом крайнем Севере. Так там хоть рыба есть и Северный завоз. На Марс несильно-то разгонишься продовольствие завозить.

— Согласна. Даже на Луну доставка — сложное дело, — Кира делает глубокомысленное и на удивление точное замечание.

Но поправить можно:

— Во-первых, пока сложное. А во-вторых, Луна — не Марс, там вполне можно сельское хозяйство развести. Кстати, со временем станет ещё одной статьёй дохода. К примеру, представь, сколько могут стоить стейки из лунной телятины?

— Там же воздуха нет!

Хмыкаю. Как будто на Марсе есть. Марсианский один процент плотности от земной атмосферы мало что значит.

— Какие проблемы? Под прозрачными куполами всё можно сделать.

— А космическая радиация?

Отмахиваюсь.

— Кира, давай не будем углубляться в подробности. В конце концов, это наши технологические секреты. Скажу только, что купол можно делать секционным и многослойным. К примеру, один слой метров пять, заполненный кислородом, второй заполнить водой. И солнечная радиация будет ослабляться в достаточной степени, и защита от микрометеоритов выстроится.

— А от больших метеоритов?

— Служба слежения, зенитно-ракетные комплексы, орбитальное патрулирование спутниками-перехватчиками.

— Сложно всё это.

— Не сложнее тоннельного запуска, строительства «Оби» и лунной базы, — одной фразой обесцениваю до нуля все её сомнения.

О том, что мы планируем создать вокруг Луны магнитное поле, которое станет защищать её от солнечных вспышек, умалчиваю. Сюрприз будет.

— Хорошо. Если не Марс, тогда что? — Кира, как опытный ведущий, возвращает разговор в русло.

— Объектов в Солнечной системе хоть отбавляй. Но если говорить о планетах, то намного более привлекательна для терраформирования и обживания Венера. Близость к Солнцу, почти земная сила тяжести. Трудностей хватает, но они не являются непреодолимыми.

— Хорошо, — Кира, я так понимаю, не готова развивать тему Венеры.

Атмосфера плотнее земной раз в сто. Состоит по большей части из углекислого газа, который и обуславливает мощнейший парниковый эффект. Он и является причиной температуры на поверхности, достигающей чуть ли не пятисот градусов. По Цельсию. Но это преодолимо.

Собственного магнитного поля у Венеры нет, а, значит, и магнитосфера отсутствует. Тоже преодолимо.

Собственное вращение очень слабое. 240 земных суток — один день. Как преодолеть, сейчас не знаю, но в крайнем случае можно приспособиться.

— Если нам удастся терраформировать Венеру, сделать её пригодной для проживания, то сможешь представить, какие возможности откроются для бизнеса?

Кира расширяет глаза. В них читается и восторг от масштабов моих планов, и глубочайший скепсис.

— Добыча полезных ископаемых?

— Да ну, о чём ты? — отмахиваюсь.