— У вас курить можно? — робко поинтересовалась через три минуты Журавлева.

Клавдия не отреагировала. Продолжала заполнять протокол. Тщательно, перечитывая по нескольку раз.

— Кури, конечно, — сказала она, когда Журавлева уже забыла о своем вопросе, и пододвинула ей пепельницу.

— Ага! — обрадовалась Журавлева.

Чиркнула спичка, и запахло табаком.

— Ты в какой школе училась? — неожиданно спросила Дежкина. — Номер назови.

— Седьмая, а зачем вам? — удивилась Ира.

— В «А» классе?

— Да…

Наконец Клава подняла на нее глаза и сразу поняла, что так сильно интриговало ее в Ирине. Просто интересно было знать, какого же цвета на самом деле волосы у парикмахерши. Оказались пепельные, довольно красивые. Стильная мальчишеская прическа.

— Как ты понимаешь, я веду дело не о краже кошелька, а об убийстве, которое вы с Денисом совершили.

Сказала спокойно, дружелюбно и опять углубилась в чтение бумаг.

— Я не совершала, — быстро затараторила Ирина. — Я вообще ни о каком убийстве не знаю, это какая-то ошибка, я…

Но Клавдия не обращала на нее внимания. Копалась в бумагах минут пять, не меньше, пока Ира молча сидела перед ней, начиная плавиться от напряжения.

— Он сказал, что это ты на Верку парик надела. Зачем?

— Какой парик? Я вас не понимаю, — сказала Ирина, но уже менее уверенно.

И снова пять минут молчания. Но и Клавдии они давались нелегко. Так артист держит паузу. Нужно дотянуть до самого последнего мгновения и в то же время не переборщить. Существует грань, после которой зрителю просто скучно, а подследственный замыкается и перестает отвечать на вопросы.

— Как твое отчество?

— Леонидовна. Ирина Леонидовна.

— Машину до этого разбили или после?

— До.

Ну вот и все. Клавдия, конечно, знала, что машина была разбита до этого.

— Ну вот. — Она посмотрела на девицу и улыбнулась. А теперь расскажи еще раз все по порядку.

— Почему еще раз? — удивилась Ирина. — Я ничего не рассказывала.

— Ты — нет. Но Харитонов рассказал. — Клавдия остановила диктофон, чтобы «перевернуть кассету». — Рассказал, как этот мужик приставал к тебе в ванной, как ты его разводным ключом огрела и убила, как потом привязала его подругу к батарее и надела на нее парик.

Ира не могла опомниться около минуты. Смотрела на нее выпученными глазами и глотала воздух.

— Хотя в принципе это не важно. — Клавдия включила диктофон и опять углубилась в чтение.

— Врет он все! — вдруг закричала Ирка. — Все до последнего слова врет! Это неправда! Не верьте ему, гражданин… Гражданка…

— Госпожа следователь, — поправила Клавдия. — Ну так расскажи мне правду. Только не говори, что ничего не знала и тебя там не было. У меня нет времени байки слушать. Через три дня дело в суд подавать. Придется строить все обвинение на его показаниях. Мне-то в принципе все равно, главное сбагрить…

— Хорошо, я все расскажу, все! — заговорила Ира как можно серьезнее, иначе бы у нее просто случилась истерика. — Это он их убил. Вернее, его. Потом все подстроил, как будто это мы погибли. Девку просто привязали к батарее и парик на нее надели… надел, он надел. С меня снял и надел.