— Тайна следствия, — подтвердил Порогин.

— Вы должны мне пообещать кое-что, — строго произнесла Клавдия Васильевна.

— Пообещать? — растерянно переспросил Черепец. — Да-да, конечно… Все что угодно…

— Обещайте не усыплять Фому в том случае, если он лишится трудоспособности. Я слышала, что именно так поступают со старыми ищейками.

— Вздор!.. — всплеснул руками Алексей. — Как вы могли подумать такое?..

— И все же.

— Клянусь! Но почему вы?.. — Черепец осекся на полуслове, словно о чем-то догадался.

— Полагаю, что вашей собаке отбили нюх, — подтвердила его страшные подозрения Дежкина. — Есть предположение, что в течение нескольких дней Фоме вкалывали сильнейшие препараты, и я склонна думать, что на роль ищейки он больше не годится…

— Вот что… — лихорадочно соображал Алексей. — Нужно немедленно проверить… Если ваши предположения окажутся верными — это будет самая настоящая катастрофа!.. Так, едем! Прямо сейчас…

Поначалу ехали молча, лишь Фома, предчувствуя сложное испытание, нервничал и тихонечко поскуливал.

— Я понимаю… — робко начал говорить Черепец, когда «рафик» въехал в черту города, — тайна следствия, страсти-мордасти… Но в какой-то степени мы с вами приходимся друг другу коллегами, делаем общее дело… Я должен знать, кто украл пса, понимаете? Хотя бы для того, чтобы похищение не повторилось. Ну же! Кто? Я знаком с этим человеком? Это?.. — не закончил он вопрос.

— Да… — кивнула Дежкина.

— Господи, она же мне снилась прошлой ночью… — Черепец откинулся на спинку кресла и крепко зажмурил глаза. — Это какое-то безумие… Я никак не мог смириться с мыслью, что это она… Я не верил…

Дежкина и Порогин тактично молчали. А что было говорить?

— Где она? — сорвался на крик Алексей. — Я хочу ее видеть! Немедленно!!!

— Увидите, увидите, — заверила его Клавдия. — Скоро увидите.

— Где она?

— В следственном изоляторе.

— Она здорова?

— Как бык! — Игорь понял, что привел не совсем удачное сравнение, и сразу же поправился: — Гм… самочувствие нормальное, даже не кашляет.

«Так, — подумала Клавдия, — если он все это разыграл, то ему бы быть председателем не собачьей федерации, а Всероссийского театрального общества. Впрочем, скоро мы все узнаем. История близка к развязке…»

— Глебушка, — тронула водителя за плечо Клавдия. — Притормози-ка у метро. Простите, — обернулась она к Черепцу. И, склонившись к уху Игоря, прошептала: — Езжай в Бутырки. Допроси всех сокамерников Харитонова.

— Я?.. А мне… — растерялся Порогин.

— Все у тебя получится. Там сейчас другие следователи работают, но это ведь наше дело, правда? По-моему, туда уже должен вернуться Гаспарян…

— Я… Клавдия Васильевна, вот увидите!

— Ни пуха, ни пера!

— Поролоновая подушка! — счастливо улыбнулся Игорь.

15.12–16.05

К тому моменту, когда «рафик» припарковался невдалеке от офиса Всероссийской кинологической федерации, Алексей Черепец уже нашел в себе силы, чтобы справиться с нахлынувшими на него чувствами, взять себя в руки и успокоиться.