Ну вот, готовить Илья Николаевич не любил, зато очень любил есть и потому частенько захаживал к соседям по лестничной клетке. «Женила бы ты его, что ли», — ворчал Федор Иванович.

Неожиданно эту идею поддержал и Илья Николаевич.

— Вы б меня, Клавочка, взяли да и обженили, — заявил он однажды. — У вас, наверное, на службе много хорошеньких и молоденьких девочек, а?

— Вот те раз, — удивилась Клавдия. Ведь Илья Николаевич был начальником центра пейджинговой связи, где недостатка в молоденьких и хорошеньких телефонистках, да еще и в коротеньких юбочках, не наблюдалось.

— Молоденькие-то они молоденькие, — горестно вздохнул сосед, — но ду-у-уры!..

— Не будьте привередой, Илюша, — сказала Клавдия, покачав головой.

Впрочем, мысль о том, чтобы подыскать соседу подходящую партию, накрепко засела в ее мозгу, и дело оставалось за сущей малостью — не было достойной кандидатки.

— Ну, что вам сказать, робяты, — пробасил Илья Николаевич, поудобнее усаживаясь за стол и запихивая в рот дымящийся вареник, — это никакая не пейджинговая связь, а форменный дурдом!..

Лена и Максим понимающе переглянулись, наперед зная, какую байку заведет сосед.

— Я вот думаю: а может, книжку мне издать, — продолжал между тем тот, — и назвать «Подслушанные анекдоты»? Деньжищ загребу-у!..

— Что, опять клиенты балуются? — подхватила Клавдия.

— Не то слово. Сегодня позвонил один и потребовал, чтобы мы передавали на такой-то номер сообщение. Знаете какое? — Илья Николаевич помолчал, держа выразительную паузу, и выпалил: — «Киска, любишь ли ты своего миску?» Как вам это нравится?..

— Какого еще миску? — буркнул Федор Иванович.

— А это вы у него спросите! — порекомендовал сосед. — Или вот приятный женский голос передает информацию… дети, закройте уши! «Ося, пошел в жопу!»

— Куда? — поразился Федор Иванович, а Клава покраснела.

— В жопу, в жопу, вы не ослышались, — подтвердил Илья Николаевич.

— Зажрались, дерьмократы, — процедил Федор Иванович.

— А тридцать пять — шестнадцать, — спросила Клавдия, чтобы хоть как-то переменить тему, — все развлекается?..

Прежде чем ответить, сосед отправил в рот очередной вареник и лишь затем сообщил:

— Позавчера ему передали: «Все поезда — синонимы напастей». Вчера: «Мне самолет милее и родней». Я поражаюсь, — подытожил Илья Николаевич, — такие сумасшедшие деньги народ платит за эти самые пейджеры и такую ересь передает!..

— Это не народ! — помотал в воздухе вилкой Федор Иванович. — Это недобитые буржуи.

— Возможно, — не стал спорить сосед.

— А мне сегодня дело подкинули, — невпопад сказала Клавдия, — о пропавшей собаке…

— Ой, ма, вечно тебе ерунду какую-то поручают, — ехидно посочувствовала Лена.

— А что, по поводу собаки можно идти в прокуратуру? — удивился Илья Николаевич, а Максим скорчил рожу и посоветовал:

— Лучше — к психиатру.

— Максим!..

Клавдия рассеянно слушала застольную болтовню и все более и более утверждалась в мысли, что необходимо вновь переговорить с Черепцом, чтобы разрешить вопрос: зачем кинологу дворняга?

А Илья Николаевич размахивал руками, сыпал анекдотами, и вид у него был какой-то нездорово-возбужденный.