Клавдия кивнула.

— Тот вообще бутерброды с собой носит. И ест, собака, так аппетитно. Причмокивает, пальцы облизывает, а кругом кровища, трупы…

— Ой, я умоляю… — застонала Лина.

— Так вот он — зверюга, — все-таки закончил свою мысль Беркович. — А я просто чаю хочу.

Он достал из портфеля папку, вынул из нее сколотые листки бумаги и протянул Клавдии.

— Быстро, ты, Евгений Борисович, — похвалила Клавдия.

Обычно экспертизы бывают готовы через месяц, не меньше.

— Не имей сто рублей, а имей сто друзей, — скромно ответил Беркович.

Клавдия впилась в текст глазами, пропуская предварительную часть и переходя к сути. Беркович сосредоточенно сопел, наблюдая за тем, как Клавдия пробирается по тексту.

— Это что? — наконец подняла глаза Клавдия.

Беркович заглянул в бумаги через ее плечо.

— Проще говоря, — пояснил он, — на голове женщины были обнаружены остатки синтетической основы.

— Какой еще основы? — снова не поняла Клавдия.

— Ну, не знаю. Может быть, у нее платочек был синтетический. Или такая повязочка… Нет, все-таки платочек. Потому что по всему черепу…

— Или парик? — тихо спросила Клавдия.

— Точно! — обрадовался Беркович. — Как же они не додумались. И я все ломал голову. Синтетика весьма специфичная. По-моему, из нее платков не делают…

— Это Журавлева? — осторожно спросила Лина. — Игорь, кажется, говорил, что она обожала парики.

— Обожала, — согласилась Клавдия.

— Значит, это точно она?

— Значит, это точно не она, — твердо сказала Клавдия.

— Как это? Почему? — удивился Беркович.

Клавдия улыбнулась.

— Скажите мне, Евгений Борисович и Лина, вы в школе дрались?

— Я дралась, — почему-то похвасталась Лина. — С мальчишками.

— А я — нет, — тоже похвастался Беркович. — Я женщин всегда уважал.

Клавдия тут же потеряла к нему интерес.

— Лина, а вот мальчишки тебя за волосы таскали?

— А как же! Таскали. — Она засмеялась. — Мне один раз даже…

— Постой, — перебила ее Клава. — Если она сопротивлялась, то за волосы ее обязательно должны были схватить, ну хоть разок.

— Должны были…

— Ну и как, был бы на ней после этого парик? — Клава улыбнулась. — Галантные такие убийцы. Девушке надевают парик, прежде чем взорвать все к «чертовой матери».

— Подождите-подождите… А откуда убийцы? Может, она сама?.. — спросила Лина.

— Ну да, сама, а потом привязала себя проволокой к батарее. — Клавдия посмотрела в листки. — Ее привязали? — обернулась к Берковичу.

— Да-да, проволока была, — подтвердил Беркович. — Но тут с этим париком… Вы говорите — галантно надели. А если напялили издевательски?

— Может быть, — кивнула Клавдия. — Все равно не сходится. У этой Ирины голос громкий был. Но на помощь она не звала, не кричала. А я, когда там, в квартире, была, слышала даже, как, извини, Лина, ты себя «в порядок приводила».

Лина покраснела.

— Дом-то — хрущоба, звукоизоляция плохая.