А Гостомыслу вскоре это скучное занятие надоело, прячась за спиной отца, он безудержно зевал. Наверно, даже заснул бы, если бы наконец Вячко не закончил чтение.

— Добре, Вячко, — сказал князь и задал последний вопрос воеводе: — Слышь, Храбр, а что задерживаются ладьи из Корелы? Вчера вечером должны же были прийти.

Вячко убрал свитки в кошель на поясе. А воевода сообщил:

— По твоему поручению Медвежья лапа должен провести проверку складов. На это требуется время, так что, наверно, задержались с проверкой. А в ночь не пошли, ночью-то на Нево-озеро опустился густой туман.

Князь поднялся, давая знать, что утренний сбор дружины закончился. За ним поднялись и бояре. Князь поманил рукой воеводу.

— Храбр, пошли, сходим на причал.

Гостомысл, услышав слова отца, тут же вскочил со своего стульчика, — на причале ему было гораздо интереснее, чем с сонными боярами слушать перечень пахнущего мышами товара.

Глава 4

Князь отпустил бояр заниматься своими делами, а сам вместе с Вячко спустился во двор.

Следом за ними по перилам скатился Гостомысл.

Когда он оказался внизу, Вячко ахнул:

— О, боги!

А князь Буревой бросил на сына укоризненный взгляд. Гостомысл покраснел и виновато хлопнул длинными ресницами.

Князь провел тяжелой ладонью по голове Гостомысл а, приглаживая взъерошенные волосы, и мягко проговорил:

— Гостомысл, так нельзя.

— Почему? — блеснул веселым синьем глаз Гостомысл.

— А ты глянь, — сказал князь и обвел рукой двор.

Во дворе толпились младшие дружинники, надеясь попасться князю на глаза, чтобы получить поручение. Пока князя не было, они развлекались, кто как умел: мужи степенно беседовали, сбившись в одну кучу; юные отроки боролись или гонялись друг за другом по двору; а самые младшие — мечники, жались к забору.

— Вот поэтому, — сказал князь Буревой. — Ты князь, и они смотрят на тебя. От твоего слова зависит их благополучие и жизнь. А ты ведешь себя, как мальчишка. Как они будут тебя уважать?

— Я пока княжич, и неизвестно когда стану князем, — смущенно пробормотал Гостомысл.

Князь Буревой вздохнул:

— Лучше бы это случилось попозже.

Он легонько подтолкнул в спину сына.

— Ну, беги.

Завидев князя, дружинники бросили свои развлечения и, выстроившись вдоль деревянной дорожки, дружно кланялись.

Проходя мимо них, князь кому просто кивал, кому говорил слово ласковое; никого не пропустил, — кто бы это ни был, даже самый младший мечник, — все они были другими, с которыми предстояло идти на войну, если таковая случится.

Однако поручений князь никому из них не давал, это дело воеводы. Князь давал только самые важные поручения и то — ближайшим боярам.

Князь подошел к воротам.

Здесь к его свите присоединились двое отроков, при оружии и в доспехах. Отроки обязаны были сопровождать князя, когда он выходил за ворота кремля.

На улице прохожие также кланялись князю, но предпочитали это делать издалека.

За князем кроме воеводы шла пара отроков, у которых от молодости и безделья всегда чесались руки, и потому они с удовольствием наваляют по шее всякому смерду или даже горожанину, если им покажется, что тот недостаточно почтительно приветствует князя.

А девки, те вообще прятались за заборами — у князя Буревого была молодая жена и с десяток наложниц, но и девкам он, при случае, спуску не давал.

Конечно, многим девкам мечталось о ночи с таким славным воином, как Буревой. Но они также хорошо знали, что если попадутся с грехом, то дома строгий отец задерет длинное платье, украшенное бисером и драгоценными металлами, на голову блудливой дочери и высечет узким ремешком так, что той на всю жизнь помниться будет.