— И все же... — проговорил кормчий.

— Ты дерзок не по чину, — перебил его Девятко.

— Но...

— Поменьше болтай. Правь-ка отсюда, пока я не надавал тебе по морде. А я могу и повесить за непослушание, — пригрозил боярин.

— Твоя воля. Как скажешь боярин, — сказал кормчий и отвернулся.

Глава 10

Гостомысл проспал в пристройке на носу не меньше двух часов. Проснувшись, он увидел, что Ратиша сидит у двери комнаты. Глаза Ратиши были закрыты, но как только Гостомысл пошевелился, так сразу открыл глаза.

Гостомысл опустил ноги на пол. От тонкого дощатого потолка тянуло жаром. Огонь в очаге не горел.

— А где все? — спросил Гостомысл.

— Наверху, — сказал Ратиша.

— Девятко вернулся? — спросил Гостомысл.

— Нет пока, — сказал Ратиша.

— А мы далеко от Невы? — спросил Гостомысл.

— Уже близко. Ерш говорит — пару часов хода, — сказал Ратиша.

— А где повар? — спросил Гостомысл, чувствуя голод.

— Все обедают, — сказал Ратиша.

— Я тоже хочу есть, — сказал Гостомысл.

— Сейчас, — сказал Ратиша.

Ратиша вынул из шкафа горшок, миски и поставил все на стол.

— Ладью вроде меньше качает, — сказал Гостомысл.

— Князь приказал пока паруса убрать. Он хочет, прежде чем подойдет к Неве, встретить Девятко, — сказал Ратиша.

Гостомысл подсел к столу и спросил:

— Ты думаешь, Девятко найдет разбойников?

— Наверно, — сказал Ратиша.

Деревянной ложкой он наложил в миску княжича гречневой каши. От каши пошел вкусный запах.

Ратиша пододвинул миску ближе к Гостомыслу и спросил:

— Ты будешь серебряной ложкой?

— Нет. Деревянной буду. Как все, — сказал Гостомысл.

Ратиша подал княжичу деревянную ложку.

Гостомысл зачерпнул кашу и сказал:

— Каша с мясом.

— Князь велит кормить в походе кашей с мясом. Мясо силу придает, — сказал Ратиша и поинтересовался. — Молока тебе налить?

— Налей, — сказал Гостомысл.

Ратиша прошел опять к шкафу и принес кружки и флягу. Одну из кружек поставил перед княжичем и налил молока.

— В походе князь запрещает пить вино, — сказал Ратиша.

— Я вина не пью, — сказал Гостомысл.

— Скоро будешь, — сказал Ратиша.

— Может быть. Садись рядом, поешь, — сказал княжич.

Ратиша сел рядом, наложил в миску кашу и принялся торопливо есть. Заметив, что Гостомысл ест медленно, заметил:

— Надо как следует поесть. Ешь и ты княжич. Может случиться так, что сегодня больше не придется есть.

Гостомысл положил ложку на стол и пожаловался:

— Что-то в горле пересохло.

— Это от боязни. Попей молока, — сказал Ратиша.

— Какой еще такой боязни? — с обидой спросил Гостомысл.

— Ну, ты же первый раз идешь в поход, сказал Ратиша.

— И что же? Я не боюсь, — сказал Гостомысл.

— Ничего. Все боятся. Только не все показывают виду. Я тогда на ладье Медвежьей лапы со страху чуть не наложил в штаны, — сказал Ратиша.

— Я в штаны не наложу — я княжич, — сказал гордо Гостомысл.

— Все равно тебе будет страшно, — сказал Ратиша.

— Не пугай меня, — сказал Гостомысл.

— И не думаю. Лучше знать, что тебя может ожидать, — сказал Ратиша.

Гостомысл взял кружку с молоком и почти всю ее опустошил. Отдышавшись и вытерев губы, сказал:

— Судьба человека зависит от богов, а человеку неведомы их замыслы.