«Сколько можно им рассказать? Я не смогу справиться с этим без их помощи». Она пытливым взглядом обвела их лица, словно могла найти там ответ.

– Дженроза? – настойчиво обратилась к ней Коригана.

Дженроза попыталась отгородиться от страдания, которое слышалось в этом голосе. «Сейчас есть только один способ помочь Линану, – подумала она. – И всем нам».

– Должно быть, он направляется к ней, – сказала она.

– Что?

– К Силоне. Я уничтожила прямое управление, которое она установила над ним после боя с мятежниками Чарионы. Но ее власть над ним все еще сильна. Должно быть, когда связь между ними оборвалась, она позвала его. Думаю, он скачет к лесу, где она живет.

– Значит, мы должны поспешить за ним следом, – повторила Коригана, глядя на Эйджера так, словно говорила: «Только попробуй снова остановить меня».

– Мы не можем этого сделать, – напряженно возразил Эйджер. – Поступить так – значит рисковать потерять все, за что он сражался.

– Мы не можем позволить ему в одиночку столкнуться с Силоной!

– Я этого и не предлагал. Но ты должна остаться здесь. Ты – правительница четтов и в отсутствие Линана командуешь всеми его войсками. Никто не должен знать, что Линан покинул Даавис.

– Но ведь Краснорукие видели его…

– Они не станут болтать, – не дал ей договорить Гудон. – Я позабочусь об этом.

– А еще лучше будет, если те, кто стоял сегодня ночью в карауле, отправятся со мной привезти Линана обратно, – предложил Эйджер.

– Ты? – переспросил Гудон. – Верно, уж лучше поехать мне. Тебя живо хватятся.

Дженроза наконец увидела свой шанс.

– Тебя тоже хватятся, – сказала она. – Ехать нужно только мне. Ему нужен маг, а не воин.

– Ты не можешь поехать одна, – возразил Эйджер.

– Я захвачу с собой тех Красноруких, которых взял бы ты.

– Для проезда через Чандру тебе понадобится больше, чем горстка телохранителей.

– Я не собираюсь воевать, Эйджер Пармер, – раздраженно воскликнула она. – Мы и так-то догоним его не раньше, чем он доберется до леса. Он одинокий всадник и хороший наездник. Дайте мне в сопровождение Красноруких, которые караулили сегодня ночью, но никого больше. Остальные должны остаться и вести себя так, словно Линан все еще здесь. К нынешнему дню уже весь город знает, что он болен, и поэтому никто не удивится, что его не видно во дворце. А остальное предоставьте мне.

На всех лица отразилось опасение.

– У вас нет выбора, – сказала им Дженроза. – Ни у кого из нас больше нет выбора.

ГЛАВА 26

– Ты разрываешься на части, – сказал Барис господину.

Король Томар не ответил. Он не мог отрицать этого.

– Думаю, ты уже принял решение, – продолжал Барис.

– То есть?

– То есть ты боишься осуществить его.

Томар не оскорбился. Исходи подобные слова от кого-либо другого, было бы иначе. Однако в устах Бариса это звучало всего лишь констатацией, а не критикой. Барис слишком хорошо знал своего короля, чтобы сомневаться в его смелости, да и сам не стыдился страха.

– Это присуще исключительным и необратимым решениям, – объяснил Томар.

– Тебе уже доводилось принимать их.

– Они никогда не давались легко, и никогда на кону не стояло так много.