– Я услышал, что вы встали, – осторожно произнес он, уже сожалея, что сунулся сюда.

– Что такое? – раздраженно спросил Деджанус.

– Некоторые из ваших капитанов очень просят о встрече с вами.

– Скулят, да?

– Они озабочены…

– Озабочены! – закричал Деджанус – и сразу же застонал, так как боль охватила весь череп.

Савис побледнел и отступил на шаг.

– Насчет припасов, генерал. Некоторые полки вот уже несколько дней остаются без продовольствия. А капитан Харден из Кендры умер во сне две ночи назад, и полк хочет знать, кто из офицеров его заменит. И тут представители из трех близлежащих сел с жалобами по поводу использования армией их колодцев и сообщениями о похищении нескольких коров, овец, нескольких копен сена…

– Хватит, Савис, хватит. И почему все происходит сразу?

Савис не стал напоминать Деджанусу, что проблемы накапливались последние несколько дней. Ему не улыбалось попасть с утра пораньше под поток брани.

– Вы скоро выйдете, генерал? Если хотите, я могу попросить тех, кто ждет, вернуться позже.

– Да, – проскрежетал Деджанус. – Позже. Скажи им вернуться позже. И принеси мне вина.

Савис кивнул и вышел. Деджанус медленно, осторожно поднялся на ноги. Он спал прямо в мундире, и от него разило перегаром. Коннетабль прошелся пятерней по волосам, приводя их в порядок, пристегнул меч, немного постоял на месте. Что теперь? Как он мог организовать армию для осады Спарро, когда его капитаны не могли даже разрешить собственных трудностей со снабжением? Оркид дал ему не армию, решил Деджанус: он подсунул ему сброд под командованием офицеришек, лишенных инициативы. Он заслуживал лучшего.

Снаружи донесся спор. Он услышал, как Савис повысил голос, пытаясь перекрыть гомон остальных. А еще чей-то голос заглушил Сависа. Потом вдруг все стихли. Миг спустя вновь появился Савис.

– Вам лучше выйти, генерал.

Деджанус с воем выскочил из палатки, готовый рвать и метать. Внезапный яркий свет ослепил его, и он заслонил глаза ладонью.

– Что происходит? – потребовал он объяснений.

Открыв глаза, командующий увидел перед собой юнца в мундире аманской легкой пехоты. Вокруг него держалось несколько побледневших капитанов. – Не говорите, сам знаю: еще одно клятое послание от капитана Урлинга. Ну?

– На нас напали, генерал! – воззвал аманит.

Эти слова шарахнули Деджануса, как удары палкой. Он покачнулся и слабо произнес:

– Нет.

– Вчера вечером, генерал, – продолжал аманит. – По меньшей мере тысяча четтов. Мы услышали, как они приближаются, и смогли подготовить засаду. Нам удалось убить много сотен четтов и отогнать их.

Деджанус не знал, что и сказать. Уж во что он искренне верил, так это в то, что никто не посмеет напасть на Великую Армию. Тут до него дошла и последняя фраза вестового.

– Вы убили много сотен врагов? Вестовой кивнул.

– И отогнали их? – В голосе Деджануса слышалась нотка истерии.

Вестовой снова кивнул.

– Но мой капитан опасается, что сегодня они попытаются напасть вновь.

– Понятно. – Деджанус сглотнул.

– Он полагает, что это чудесная возможность.

– Вот как?

– Он думает, четты нападут еще большим числом, но по-прежнему ожидая обнаружить только четыре роты легкой пехоты. Если вы сможете дать нам в подкрепление еще несколько рот легкой пехоты и, может, немного кавалерии, то ваша победа, как говорит капитан, будет еще слаще.