– Соскучился, милая.

– Я тоже.

– Купаться пойдем?

– Так дождь же!

– Да вон – солнышко! Воон, за тучамиоблаками, видишь? Нет, надобно все ж таки окунуться, а то жарко, как в бане.

– Ну, что ж… Коли так хочешь… Только за дальний пирс пойдем!

– Как скажешь, сердце мое! Как скажешь.

Такой вот небольшой компанией они и пошли. Никита Петрович, Марта и чернокожая Квада с большой корзинкой на голове. В корзинке были вино, свежие лепешки и мягкий козий сыр. А еще – фрукты.

Стоял уже конец апреля, местные лютеране не так давно отпраздновали Пасху, Никита же высчитал Пасху православную, и считал, что пора разговеться, хоть и не так ревностно держал пост.

Дождь снова припустил, едва вышли, но тут же кончился – просто брызнул. В палевом небе выглянулосверкнуло солнышко – надолго ли? А никуда не денешься – сезон дождей.

– Вот уж, поистине, лучше бы просто постояли голыми под дождем! – щурясь от солнца, засмеялась юная баронесса. – А то придумал – купаться!

Бутурлин спрятал улыбку:

– Это ты так говоришь, потому что плавать не умеешь!

– Это ято не умею? Не умела бы, не жила…

На миг посмурнев взглядом, девушка вспомнила, как нырнула в Нарвуреку прямо с крепостной башни! Спасалась от пыток, от костра. Судьи подумали – утонула. Ага…

– Сейчас посмотрим кто там плавать не умеет! Ква, помоги…

С помощью служанки Марта живо сняла платье, и, оставшись голенькой, тут же бросилась в воду. Нырнула… поплыла. За ней уже поспешил и Никита Петрович. Ква они не стеснялись. Да кто вообще стесняется слуг? На то ведь они и слуги.

Укромное местечко сие располагалось сразу за дальним причалом. Густые заросли – кусты и деревья с раскидистыми ветвями – скрывали от посторонних глаз узенькую песчаную полоску. Белый песок, спокойно уютное место – волны сюда не доходили…

– А нука, наперегонки!

– Как скажешь! Да что ты брызгаешьсято?

– А вот тебе! Вот!

– Ну, что – поплыли? Вон до того камня!

– Ага! Раздва… Оппа!

Марта приплыла первой, молодой человек уступил, чего уж, знал – девчонке будет приятно.

– Ага! Агага! Ну? Что ты теперь скажешь?

Взобравшись на камень, девушка выпрямилась и осмотрелась – нагая русалка! Ах, до чего ж хороша!

Невдалеке, у пирса, подняв часть парусов, отдавала концы «Зеландская мечта», трехмачтовое голландское судно. Видать, готовились отойти…

– Эй, эй! Подождите! Подождите, говорю… Мы договаривались с капитаном!

По пирсу к «Мечте», спотыкаясь, бежал както сутулый человек в длинном плаще… Впрочем, почему – «какойто»? Марта прекрасно его разглядела, узнала… И, подумав о чемто своем, закусила губу…

– Что там такое, милая? Что видишь?

– Да ничего интересного. «Зеландская мечта» отходит.

– Решились всетаки… Давноо собирались.

Пожав плечами, девушка улыбнулась, вскрикнула, и, вытянув руки, бросилась в воду… Вынырнув, обняла возлюбленного за плечи, с жаром поцеловав в губы. И тут же отпрянула, расхохоталась:

– Догоняй!

Вот же чертовка!

– Ну, погоди, поймаю…

– Поймай! Поймай!

Хрупкая девичья фигурка, милое полудетское личико, такое невинное… родное…

Марта выскочила на берег, оглянулась и побежала к кустам…

– Бегите за ней, господин! – глянув на Бутурлина, засмеялась Квада.