– У меня хороший слух, – сказал вампир. – Я слышал, как шел торг. Оказывается, моя жизнь стоит не так уж и дорого.

– Но ведь сам ты не собираешься отдавать ее за дешево? – Мартин положил фонарь на полку перед собой, порылся в сумке, и в его руках появился осиновый кол. – Ты будешь сопротивляться, ты будешь рвать цепи, рычать и скалить клыки… Так?

Вампир какое-то время молчал.

– Кто ты такой? – спросил он наконец.

– Я охотник на вампиров, – ответил Мартин. – Про детство я, конечно, наврал. Бывают любители охоты на уток, бывают любители охоты на слонов. А я охочусь на вампиров. Я убил тридцать семь вампиров. Ты тридцать восьмой. Ты последний вампир, хотя, наверное, даже не подозреваешь об этом. Я внимательно изучил все объявления в газетах, предложений больше нет.

– Но какая же это охота, если я прикован к стене?

– Не тебе рассуждать о справедливости, – Мартин взвесил в руке осиновый кол и посмотрел на вампира так, что того передернуло. – Мне важен результат. Зло должно быть мертво. Все остальное не важно.

Мартин сделал шаг, другой, третий. Внезапно вампир дернулся, натянув цепи, в его глазах вспыхнула ярость.

– Да, – сказал Мартин, – я не ошибся. Ты будешь сражаться до последнего.

Вампир помотал головой.

– Это инстинкт. Вид твоей шеи вызывает слюноотделение. Вы, люди – наша пища.

– Конечно, – Мартин улыбнулся. – На это я и рассчитывал. Я убил тридцать семь вампиров, и все они до последней секунды тянулись к моей шее. Так любовники тянутся друг к другу. Инстинкт размножения – главный инстинкт. А вы размножаетесь, кусая людей.

Глаза вампира продолжали гореть, но слушал он молча.

– Я убил тридцать семь вампиров, – снова повторил Мартин, – и ни одному из них я не позволил себя укусить. Это действительно несложно сделать, когда вампир прикован к стене. Но ты – последний, и сегодня все будет иначе.

Мартин отложил кол в сторону и принялся расстегивать ворот рубашки, внимательно следя за каждым движением вампира.

Тот отшатнулся от человека, испуганно прижался к стене.

– Что ты хочешь? – недоверчиво спросил он.

– Всего один укус, вот здесь, – ответил Мартин, хлопнув себя по шее.

Вампир зажмурился и помотал головой.

– Не отводи глаза. Не отводи глаза, я сказал. Ты укусишь меня, а потом я вобью в тебя кол. Я болен, вампир, неизлечимо болен. Мне осталось месяц, может быть два. Став вампиром, я излечусь – вампиры не болеют. Я буду бессмертен. Вот только мне не нужны конкуренты, и поэтому ты сегодня умрешь. И это не ты, а уже я буду последним вампиром. Ну же, кусай. Если ты все сделаешь хорошо, я дам тебе быструю смерть.

– Уходи, – ответил вампир. – Убирайся прочь. Я не сделаю этого.

Мартин рассмеялся.

– Ты боишься? Не стоит. Я все равно убью тебя, но в первом случае ты умрешь, зная, что вас больше не осталось, что ты последний. А во втором случае ты умрешь не зря. Род вампиров будет продолжен.

Мартин медленно, шаг за шагом двинулся к вампиру. Тот не отрываясь смотрел на человека, и чем дольше он на него смотрел, тем ярче разгорались у него глаза, рот приоткрылся… и, наконец, стали видны клыки.

– Инстинкт размножения – главный инстинкт, – Мартин все еще улыбался, хотя голос его холоден, как лед. Он снова хлопнул по шее. – Ну же, ведь тебе хочется. Я знаю, хочется. – Он придвинулся к вампиру, тот зарычал, с клыков потекла слюна. – Я знаю, ты все равно не сможешь удержаться…

Вампир резко оттолкнулся от стены…

– Спокойно, Мюке, – последние слова Мартин произнес с презрением.