— Значит, чтобы стать детективом, нужно быть любопытным и отважным? А почему бы вам не набрать работников на факультете журналистики?

— Потому что третье качество детектива — уметь держать язык за зубами. Работники агентства не имеют права разглашать подробности дел, которые тут ведутся. А большинство людей не способны отделить свою работу от личной жизни.

— Но почему вы решили, что я могу?

— Интуиция. — Цезарь попытался улыбнуться. Вертикальная морщина на его правой щеке стала еще глубже. — Она меня почти никогда не подводит.

Я промолчала. Ситуация казалась настолько странной, что было тяжело подбирать слова. Еще совсем недавно я искала работу, а теперь работа нашла меня. Да еще не скучная работа в магазине, а увлекательная служба в детективном агентстве! Я очень мало представляла себе работу детектива. Если соглашусь — узнаю. Надо соглашаться — даже из любопытства. Когда еще удастся получить такую редкую и необычную профессию? С гуманитарным образованием мне в худшем случае грозит работа секретарши, в лучшем — переводчика. А тут…

— Эта работа не предполагает полной занятости, — продолжал искушать Цезарь. — Ты сможешь учиться и работать в кафе. Но когда появится дело, придется найти на него время. В основном совещания у нас проходят вечерами, так удобнее для всех. Затем мы распределяем работу, выполняем задания, докладываем, что удалось узнать. Ты быстро все схватишь. Закаждое дело выплачивается гонорар с учетом затраченных часов и вкладом в раскрытие преступления. В среднем на работника выходит…

Он назвал сумму, от которой мне стало нехорошо.

— Это какой-то обман? — попятилась я к двери.

— Я не предлагаю эти деньги просто так. Только за хорошо сделанную работу. И потом, агентству надо компенсировать непостоянную занятость сотрудников.

Да даже если это будет одно дело в год… Трудно было поверить в такую удачу.

— Я согласна…

Цезарь кивнул, словно не ждал другого ответа.

— Тогда приходи завтра, подпишем договор. Я рад, что ты согласилась, Настя.

Он проводил меня к выходу. Секретарша с любопытством взглянула на нас.

— Анжелика, это Анастасия. Надеюсь, она не передумает и будет работать с нами.

Девушка аж подпрыгнула на стуле от радости, затем подскочила ко мне и расцеловала в обе щеки.

— Ой, я так рада! Зови меня Лика, я буду помогать тебе во всем. Новичкам всегда сложно…

— Анжелика, не пугай ее, — строгим голосом угомонил секретаршу Цезарь.

Я улыбнулась:

— Очень приятно, Лика.

Когда я попрощалась с Цезарем и Ликой и дверь агентства закрылась за моей спиной, еще раз оглянулась и посмотрела на табличку. «Детективное агентство»… Как странно все-таки. Необычно. Но раз уж приехала в этот город, чтобы изменить свою жизнь и повзрослеть, не нужно ничему удивляться. Надо пользоваться подарками судьбы. Браться за работу. Учиться. Надеяться, что город полюбит меня так же, как полюбила его я.

Я выбежала из подъезда, нашла табличку с названием улицы и номером дома, а потом, окрыленная надеждами, помчалась на урок испанского.

На следующий день Настя поднималась по уже знакомой лестнице. Было еще светло, но портрет на втором этаже все так же скрывался в полумраке. Настя достала телефон и посветила на холст. На нем была изображена молодая красивая дама, руки сложены, как у Моны Лизы. Темный фон скрадывал белизну кожи и ярко-алую ткань платья, вместо того чтобы подчеркивать их. Возникало ощущение, что дама растворяется во мраке, но по выражению ее лица нельзя было понять, что она при этом испытывает, только в уголках губ то ли пряталась, то ли хотела появиться усмешка.