|
Больше часов найдено не было, и узники отвалились от распотрошенных диванов и расселись на полу, тяжело дыша. Маланчук, причитая, вновь принялась обрезать ногти, а Шталь попыталась было дотянуться до Севы, но тот отодвинулся.
- Неужели ты не слышала? - спросил он со слезами. - Неужели ты не слышала, как они умирали? Это ужасно!
Эша попробовала было сказать что-то ласковое или ободряющее, но вместо этого на ум лезли лишь ругательства. Она действительно ничего не слышала, все куда-то пропало, даже несмотря на то, что рядом был Сева. Если б только она могла слышать хоть одни часы... Эша попыталась представить себе человека, который наполняет комнату газом, приволакивает в нее кучу цепей, заковывает каждого, закрепляет цепи по другую сторону стен, заговаривает часы, прячет в диванах будильники, потом приковывает и себя и становится частью очнувшихся. Но человек не представлялся. Вместо него почему-то представлялся Ейщаров, причем представлялся он с таким выражением лица, что представлять его совсем не хотелось. В этот момент малыш, подшлепав к бассейну, заглянул в него и восторженно провозгласил:
- Лыбки!
Все обернулись. В процессе поиска часов они как-то подзабыли про Колю-первого и сейчас, вновь обнаружив его существование, осознали, что каким бы не стал телохранитель Гурина, он, в отличие от них, теперь находится на свободе.
- Мальчик! - истошно завопил стоматолог, вскакивая, и малыш испуганно шарахнулся от бассейна. - Мальчик! Позвони по телефону ноль...
- Телефон высоко - он не достанет! - перебила его Жанка. - Мальчик, сходи на другой берег, там гостиница - скажи...
- Куда он пойдет - он же голый! - возмутилась Вера. - Простудится!
Артем цинично заметил, что лучше один простуженный ребенок, чем все они, к утру умершие от старости или тоже превратившиеся в совершенных ребенков, хотя он, конечно, не отказался бы так помолодеть. После этого он напустился на Колю-второго:
- Зачем ты часы разбил?! Может, мы могли бы вернуться обратно!
- Да пошел ты!.. - сказал Коля-второй, апатично подергивая свою цепь. После этого они с Артемом отделились от криков, организовав собственную дискуссию на тему перемещений в пространстве и личной жизни собеседника, прочие же продолжали взывать к ребенку:
- Мальчик, сбегай в гостиницу...
- Да откуда ему знать, что такое гостиница?! Мальчик, видишь, вон там в окне домик?..
- Там сейчас даже я ни хрена не вижу! Мальчик, ты дерни телефон за провод...
- А откуда ему знать, что такое телефон?!
- Мальчик пойди и позови кого-нибудь на помощь!
- Да там за дверью маньяк!..
- Так маньяк же здесь!
- Они везде! Мальчик, найди какую-нибудь железку и принеси дяде...
- Толку от железки! Мальчик, сбегай в соседнюю комнату и скажи, за что там цепи держатся...
- Мальчик, лучше сходи за стойку и принеси вон ту длинную бутылочку!
- Нашли время! Мальчик, послушай сюда...
Малыш, сделавший из обрушившихся на него криков собственные выводы, плюхнулся на пол и разразился пронзительным ревом. Все сразу виновато замолчали, после чего администраторша сказала:
- Видите, чего вы добились? - она развела руки и поманила малыша. - Мальчик... э-э... Коленька, иди к тете. Иди сюда, мой сладкий.
Малыш, всхлипывая, посмотрел на манящие руки, кое-как поднялся и зашлепал в противоположную сторону. Добрался до стойки, спрятался за нее и начал чем-то усиленно греметь. Через секунду из-за стойки выкатилась коричневая бутылка и лениво покатилась в сторону.
- Ой-ой, - сказала Жанка, - по-моему, он добрался до марочного коньяка. |