Изменить размер шрифта - +
- Сева вел себя даже восторженно, когда говорил о других. Тетя Тоня вообще считала, что она единственная в своем роде, только Гриша болтал какие-то странности... С чего вы взяли, что Говорящие боятся друг друга?

   - Примите это как факт, - Ейщаров покосился на Михаила, который, отступив назад, критическим взором осматривал сияющий чистотой джип. - Кстати, мы проверили корм и шампунь, которые вы передали. Никаких химических добавок, которые могли бы вызвать подобный эффект. Сколько всего, вы говорите, было владельцев? Вы действительно проявили большое усердие, мой человек еле довез сюда ваши... хм-м, образцы.

   - Можете утешиться тем, что я выглядела полной идиоткой, ходя по квартирам и скупая ошейники и собачьи сухари! - огрызнулась Эша. - Можете похихикать в своем роскошном кресле!

   - Можете утешиться тем, что я сейчас не в кресле, а в гораздо менее комфортабельных условиях.

   - Ну да, еще скажите, что вы сидите на подоконнике и ногами болтаете!

   Ейщаров чуть отвел трубку от уха и недоуменно огляделся, потом спросил:

   - Почему вы так решили?

   - Это просто пришло мне в голову. Можно я уеду отсюда?

   - Прекратите ныть, Эша! Что с вами такое в последнее время?!

   - Я упала с дерева.

   - Это не причина! Возьмите себя в руки, я вам для этого плачу достаточно.

   - Я ничего не слышу уже две недели!

   - Мы же уже обсуждали, что ваши неосновные способности, вероятней всего, срабатывают в минуту повышенной опасности.

   - У меня нет желания подвергать себя повышенной опасности, чтобы проверять ваши теории о Говорящих с зоологическими принадлежностями!

   - Вы совершенно распоясались! - строго сказал Ейщаров, лицом совершенно не соответствуя тону голоса. - Вероятно, мне следует избрать более жесткий способ общения с вами.

   - Вы приедете и отхлещете меня своим бумажником?

   - До свидания.

   Хмыкнув, он положил телефон на подоконник, вытащил из кармана сигаретную пачку, заглянул внутрь, снова хмыкнул и смял пачку в тугой комок. Прищурился, оценивая расстояние до Михаила, который ногтем счищал что-то с ветрового стекла, потом размахнулся и швырнул комок. Тот, пролетев по высокой дуге, отскочил от взъерошенной шоферской головы, Михаил встрепенулся, задрал голову и изумленно воззрился на небо. В кабинетную дверь деликатно постучали, потом она отворилась, и Ейщаров, не поворачивая головы, попросил:

   - Нина Владимировна, организуйте мне, пожалуйста, кофе. И у меня закончились сигареты.

   - Это не повод, чтобы покончить с собой, - укоризненно сообщил секретарский голос.

   - Если человек решил посидеть на подоконнике, это еще ничего не значит.

   - Человек вашего положения не может сидеть на подоконнике своего офиса просто так, - заметила Нина Владимировна, ставя на стол подносик с кофейником, сахарницей, чашкой и блоком сигарет. - Вас отлично видно с улицы. Может, и далеко не все знают вас в лицо, но если кто узнает... Вас и так считают странным. Вы состоятельны, незаметны и ведете обычный образ жизни. В современном обществе это странно.

   В этот момент Михаил, углядев в окне Ейщарова, весело заорал на всю улицу:

   - Олег, не делай этого, давай поговорим!

   - Извините, что сообщаю вам это, - ледяным тоном произнесла секретарша, - но ваш шофер идиот.

   Олег Георгиевич весело прищурился в ее сторону:

   - Именно поэтому он уже неделю прикуривает от моих сигарет и у него начинается нервный тик при виде зажигалок и спичек?

   - Ничего об этом не знаю! - заявила Нина Владимировна и ретировалась.

Быстрый переход