|
А "фабия"... нет, только не ее! Конечно, были еще мячики - прорва старых, грязных мячиков, но ни один скупщик не польстился бы на них даже в приступе помешательства. Объяснять их значимость нельзя... да и слишком долго она их собирала. Господи боже, Олег Георгиевич убьет ее, когда узнает, что она продала всю его технику! Хотя, для этого ему вначале нужно ее поймать. Эша открыла кошелек - его содержимое было представлено десятью рублями и старым чеком из супермаркета. От нечего делать, она перечитала весь чек несколько раз, потом позавтракала быстрорастворимой вермишелью, сжевав ее всухую и предоставив ей растворяться напрямую в организме. Жуя, Эша еще раз прочитала продуктовую часть чека, но это не превратило дошираковый вкус в амброзию или, хотя бы, в пельмени, поэтому она смяла чек и выкинула в окошко. Вокруг в котелке дворика уже закипала утренняя жизнь - суетливый супчик из быстро перемещающегося рабочего люда, детей, домохозяек, машин, собак и их старушек, и Шталь, мрачная, злая, больная, посреди всего этого была словно кусок гранита, который кто-то уронил в супчик по недосмотру.
Спустя полчаса она вылезла и стрельнула сигарету у прохожего, окинувшего ее удивленно-брезгливым взглядом. Сидевшие под кустом бомжи, перебиравшие какое-то тряпье, узнавающе помахали ей, как своей. Эше вдруг стало страшно, и она вернулась в машину почти бегом и спряталась на заднем сиденье.
Наконец, дверь подъезда отворилась, и из нее неторопливо вышла Вика в легком жемчужном костюме. Шталь облегченно вздохнула и выскочила из машины, с трудом подавляя в себе желание подскочить к парикмахерше, вцепиться ей в руку и завыть в голос, потому что ей, Эше Шталь, очень, очень плохо. Но тут ее глаза заметили растрепанную женщину, устремившуюся к Вике из-за деревянного детского домика, и она, узнав одну из клиенток Вики, оскалилась, как голодный пес. Ринулась наперерез и бесцеремонно оттолкнула женщину.
- А ну, отвали! Я первая пришла!
- Нет, я! - взвизгнула та и попыталась вцепиться Эше в лицо, но та увернулась и быстрым, злым ударом сбила ее на асфальт. Та, мотая головой, завозилась, пытаясь подняться - некогда стильная и холеная дама в дорогой, кое-как застегнутой одежде. Вика, остановившись, наблюдала за ними с легкой улыбкой.
- Викуша! - захныкала Шталь, немедленно потеряв к женщине всякий интерес, ибо Вика теперь смотрела только на нее. - Мне нужна прическа! Пожалуйста... мне нужно еще! Даже не обязательно... хоть просто причеши! Хоть минуточку! Ты ведь такая замечательная, Викочка!
- Эша, - мягко сказала Вика, осторожно касаясь ее подрагивающей руки, - ты ведь понимаешь, я сделаю все, что ты просишь, но мне нужны деньги. Ты достала деньги?
- Не совсем, но я... У меня больше ничего нет! - выпалила Эша, и лицо Вики мгновенно стало очень холодным.
- Так достань. У тебя ведь еще осталась машина - продай ее. И ты говорила, у тебя есть квартира в Шае - продай ее тоже. Тебе хватит на несколько раз - я ведь не жадная. Это просто бизнес, ты же понимаешь? Я ведь не стерва какая-нибудь. Я ведь нравлюсь тебе?
- Да, да, - пробормотала Эша, отступая и глядя с обожанием, - да, я понимаю... Но машина... она... я не могу...
- Повернись на секундочку, - неожиданно мягко предложила Вика, и Эша с готовностью повернулась. Позади что-то щелкнуло, потом ее головы коснулись зубья расчески и прокатились вниз, легко разделяя спутанные пряди. Эша, прикрыв глаза, мурлыкнула от удовольствия, податливо качнувшись назад, но чудное прикосновение сразу же исчезло. Издав жалобный звук, она обернулась - Вика закрывала сумочку, глядя на нее со спокойной уверенностью. Протянула руку и снова тронула за плечо - быстрый, дружеский жест.
- Начни с машины, - произнесла она и прошла мимо. Женщина, поднимавшаяся с асфальта, тонко заскулила:
- А я?! А мне?!
- Я же назначила вам на послезавтра, после четырех, - бросила Вика, не повернув головы. |