|
- Обычный пятак. Я бы еще поняла, если б он был заточен, но, - она осторожно взяла монетку, - это совер-шенно обычная денежка. Я ничего не ощущаю. Восемьдесят четвертого года... да, были времена!.. Мне уже был целый год...
Ейщаров отнял монетку и бросил ее Михаилу.
- Продемонстрируй.
- Ну нет! - Шталь вскочила. - Хватит с меня его демонстраций! Я...
- Сядьте и перестаньте вопить, - Ейщаров поморщился и потер висок указатель-ным пальцем. - Господи, какой отвратительный голос... Давай, Миш.
- Демонстрирую, - объявил Михаил и метнул на Шталь опасливый взгляд, потом подбросил монетку на ладони. - Если я сделаю так... - размахнувшись, он запустил монеткой в стену, та щелкнула в метре над головой Эши, отскочила и закружилась на полу в затухающем танце, - ничего не будет.
- Никаких гарантий, - пообещала Шталь.
- А теперь, - Михаил наклонился и подобрал монетку, - допустим, я хочу по-пасть... - он повел вокруг взглядом, потом ткнул пальцем в дверцу шкафа чуть левее пробоины от ножа, - допустим сюда. Ну, шкаф-то все равно испорчен... В общем, я очень хочу попасть монеткой сюда.
Он снова коротко взмахнул рукой, и монетка опять щелкнула о стену над головой Шталь, но на этот раз, срикошетив, не шлепнулась на пол, а стремительно пронес-лась через кухню и врезалась в дверцу шкафа, в которой и засела намертво.
- Ничего себе! - Эша вскочила, глядя на монетку, до половины вошедшую в дере-во. - Но... ведь это же просто обычный пятак! Это что же... если б ты хотел попасть в меня, то бросил бы ее в любую сторону, она бы отскочила и...
- Соображаешь, - одобрил шофер и принялся выковыривать монетку.
- Но к чему такие сложности?! Почему обязательно нужен рикошет, почему нель-зя...
- Потому что это монетка, - Михаил положил пятачок на стол. - Это не нож, и из-начально она не предназначена быть ножом или чем-то другим, что можно во что-нибудь воткнуть. Как видишь, у нее даже нет острых граней. У нее другие принципы, другие правила, но, так или иначе, она не против стать чем-то другим, при условии что правила будут соблюдены. Проблема в том, что кто-то нашел слишком много та-ких монеток. Говорящий он сам или нет, но все они определенно побывали в руках Говорящего, - Михаил вдруг помрачнел и принялся пальцем гонять монетку по сто-лешнице. Эша несколько секунд наблюдала за ним, потом села рядом.
- Ты сказал, что можешь говорить с металлическими вещами, которые... мечтают стать оружием. Значит, ты мог бы говорить и с монетками?
- Только с определенными, - Михаил поднял голову, и в его глазах короткой вспышкой мелькнула злость. - Я... когда-то я отыскал несколько таких. Практиче-ски, я их сделал - так, ради смеха, - он покосился на Олега Георгиевича. - Мы тогда еще не были знакомы. Потом... ну, понимаешь, я ведь помнил все вещи, с которы-ми... Я отыскал их почти все, и... - Михаил потянул к себе сигареты. - В общем, од-на монетка оказалась... инфицированной. Я не знаю, как это происходит и почему, я знаю лишь, что сейчас уже не заражаю вещи, но тогда...
- Думаешь, это ты создал такого веселого Говорящего? - Эша осеклась, потом за-махала руками. - То есть... Миш, я не хотела говорить таким тоном, я просто...
- Это лишь крошечная неподтвержденная версия, и тебе совершенно ни к чему на ней зацикливаться, - Ейщаров отнял у Михаила монетку. - Известно лишь то, что все монетки, которые нам удалось собрать, в плане заражения совершенно безопасны, вот и все. А теперь, если позволите, я закончу историю. Все то время, что с Валько-вым происходили неприятности, он получал телефонные звонки и письма все с тем же деловым предложением - заплатите и неприятности закончатся. Ни один из звон-ков отследить не удалось. |