- Ты вернешься? - жалобно произнесли за спиной.

   - Ну конечно, - бодро отозвалась Шталь, стараясь не сфальшивить. - Мы, герпетологи, народ обязательный!

   - Да никакой ты не герпетолог! - буркнула Яна неожиданно раздраженно, почти зло, и хлопнула дверью, отчего Шталь невольно подпрыгнула. Превосходно! Ей нужно думать только о том, чтобы выбраться из этого нелепого места, а она взваливает на себя какую-то незнакомую девчонку! Ну, если и не девчонку, так поиски ее красивого Сережи. Да может здесь пропасть красивых Сереж, и все они блондины. Или лгуны - это как посмотреть.

   Оценив две оставшихся закрытых двери, Эша подошла к ближайшей, протягивая за собой желтую путеводную "нить", и осторожно толкнула дверь. Та охотно поддалась и выпустила Эшу в короткий пустой коридорчик, завершавшийся очередной дверью. Эта дверь тоже оказалась незапертой, и распахнув ее, Эша оказалась в квадратной пустой комнате с четырьмя дверьми - идентичной той, которую она только что покинула. Но эта комната выглядела гораздо хуже, ибо через нее наискосок тянулась желтая лента туалетной бумаги и исчезала за правой закрытой дверью. И пока Шталь осознавала этот факт, левая дверь распахнулась, и на пороге возникла Яна, глядя пепельно-загадочно.

   - Ты что-то забыла? - поинтересовалась она.

   - Невозможно... - пробормотала Эша и, обернувшись, уставилась в коридор, через который за ней тянулась такая же лента. - Я же... Как такое может быть?!

   - Что?! В чем дело?!

   - Ни в чем! Возвращайся в номер и закрой дверь! И я же попросила тебя играть!

   - Ладно, - озадаченно сказала Яна и захлопнула дверь. Вскоре из-за нее в коридор полились звуки "Маленькой ночной серенады" - спотыкающейся и, конечно же, невзирая на просьбу Шталь, насквозь минорной. Чертыхнувшись, Эша развернулась и кинулась обратно, на ходу кое-как сматывая бумагу. Но коридорчик на сей раз уже завершался массивной двустворчатой дверью, которая тоже была закрыта - очевидно, в этом доме считалось дурным тоном оставлять двери открытыми. Желтая лента уходила под нее и пропадала. Остановившись, Эша потянула за нее, и лента послушно поползла из-за двери - и ползла до тех пор, пока не закончилась аккуратно оторванным краем. Выругавшись, Шталь швырнула рулон в одну из створок, тот отскочил и весело покатился по полу. Начищенные дверные ручки невозмутимо поблескивали, и им явно было все равно - повернут их или нет. Все здесь было равнодушным. Равнодушным и безмолвным, и только минорная пьяная моцартовская серенада тихо лилась в коридор, и Эша на сей раз совершенно не удивилась тому, что звуки фортепиано доносятся откуда-то сверху.

   Ну, что будем делать, товарищ герпетолог? Откроем эту дверь? Или вернемся обратно и откроем какую-нибудь другую? Или попробуем вновь найти Яну - бояться вдвоем всяко веселее. Или просто найдем себе местечко поудобней и обоснуемся там на долгий отдых, прихватив бутылку? Наверное, рано или поздно, здесь все так делают.

   Шталь глубоко вздохнула, решительно схватилась за ручки и повернула их. Тяжелые створки медленно поплыли в стороны с готическим скрипом, являя большую безлюдную спальню, оформленную в пурпурных тонах. Кровать была аккуратно застелена, и поверх покрывала безмятежно спала толстая белая кошка. На столике стояли четыре бокала и несколько пустых бутылок, еще одна, разбитая, валялась возле ножки, и среди осколков на богатом пурпурном ковре расползлось темное пятно. Возможно, это было вино, а возможно и нет. Проверять Эша не стала, ибо увидела нечто гораздо более интересное - еще одни двустворчатые двери в противоположной стене спальни. Эти двери, в отличие от остальных, были приоткрыты, а за ними.