- Я не нашел никаких неисправностей, которые мог бы устранить, - аккуратно поправил ее мастер. - С технической точки зрения она была абсолютна исправна. Но для использования она непригодна, так я и сказал нашему руководству. Разумеется, меня не послушали. Поймите меня правильно, барышня, это неплохой магазин, меня он вполне устраивает, но его закроют - я это уже точно знаю. С вашим участием или без - его все равно закроют. И, возможно, это будет не так уж плохо.

   Шталь глубоко затянулась сигаретой, в упор глядя на обращенное к ней простоватое лицо со спокойными глазами, в которых нельзя было прочесть решительно ничего.

   - Вы считаете, что "Аллегро" продает плохую технику? - чуток подумав, она добавила. - Плохую не с технической точки зрения?

   - Кто-то ошибся... - рассеянно пробормотал Егорыч и щелчком отправил окурок в закопченную урну. - Я попробую вам объяснить. Толку от этого, правда, не будет, но вы, по крайней мере, слушаете. Я занимался установкой многих приборов, которые продавал наш магазин. Это очень хорошая техника. Но некоторая... как бы это сказать... она показалась мне слишком взрослой. С опытом. Такое обычно бывает с техникой подержанной, которая уже проработала у кого-то, набралась чужих эмоций... Но в том-то и дело, что техника-то совершенно новая. Я сам ее распаковывал на месте доставки, когда устанавливал, сам проверял.

   - А техника, на которую поступали жалобы? - внутренне Эша подобралась, хоть и не понимала, почему вообще это слушает и всерьез задает такие вопросы. - Она тоже показалась вам слишком взрослой?

   - Только вначале, - мастер поморщился. - Когда устанавливал. Но когда я осматривал ее потом... Знаете, у моего друга был доберман, он тренировал его в специальной школе для служебных собак. Так для этого добермана существовали лишь двое - хозяин, мой друг, и инструктор. Больше он никого не признавал, врагами считал даже семью своего хозяина, отчего и прожил у друга недолго. Ошибка в воспитании, в обращении... не знаю, но, вероятно, сам-то доберман, по сути, тут не при чем. Так вот, когда я осматривал технику, я вспомнил про того пса.

   - А когда эта техника только пришла, значит, она была взрослой, но совершенно нормальной, - пробормотала Шталь. - Но...

   - Я не знаю, какая она пришла, - перебил ее Егорыч. - Я редко занимаюсь проверкой товара, я больше по вызовам. Только когда его забирают из демонстрационного зала, потому что там - сами понимаете, все лазают...

   - Техника, на которую поступили жалобы, была из зала? Ее забрали в дни предпраздничных распродаж?

   - За всю сказать не могу, - ответил он неожиданно скучающим голосом, и Эша решила, что перегнула. - Но в моих случаях - да, - Егорыч вдруг подмигнул. - В тех, что касаются взрослой техники. А в том зале ей никак было не повзрослеть. Она там просто стоит. Ей там работать не для кого. Ее там и не включают.

   Дверь открылась и по ступенькам, переговариваясь, начали неторопливо спускаться несколько человек. Мастер взглянул на часы и встал.

   - Ладно, всего доброго. Да и вы идите, вон уж темнеет...

   - Подождите, - Шталь вскочила, - послушайте... Почему вы мне все это рассказали?

   - Люди вокруг всякое болтают, - Егорыч потер усы, - вы ведь слыхали? Демоны в стиральных машинках и так далее. Чушь это, конечно, но мне показалось, что больно вы это близко к сердцу приняли. А так толку не будет.

   - Ну, я же не считаю, что в вашу технику что-то вселилось.

   - Вот и правильно, - он кивнул совершенно серьезно. - Ничего в нее не вселялось. Напротив - выселилось. Ушло.

   - Ушло? - Эша недоуменно прищурилась. - Что?

   - Польза.

  * * *

   Ведя машину по кривым пижманковским улочкам, Шталь с каждой секундой все больше уверялась в мысли, что ей следует уволиться.