– Не знаю... – неуверенно протянул Паркер.

– Чего не знаете? – Гриффит вскочил, трясясь от ярости. – Я переломил себя, согласился на все, чего вы добивались. Так чего же вы не знаете?

Неохотно, как бы не решаясь дать окончательный ответ, Паркер наконец кивнул.

– Идет, – сказал он, – сто шестьдесят, независимо от того, сколько человек мы задействуем.

– Наконец-то! – с облегчением вздохнул Гриффит.

Глава 4

Паркер разыскал Мак-Кея около бара, тот обсуждал с одним из барменов перспективы профессионального футбола.

– Дело сделано, – прервал его разглагольствования Паркер.

– Верняк, – заключил свои наставления Мак-Кей, одним глотком опорожнив стакан и ставя его на стол. – «Тайтл», – наставительно сказал он, – я по-прежнему ставлю на «Тайтл».

– Все может быть, – недоверчиво пожал плечами бармен.

– Никаких «может быть», – заверил его Мак-Кей и обратился к Паркеру: – Надо разыскать Бренду.

Бренда стояла посреди лужайки в группе молодежи, обсуждавшей интересующие их вопросы. Мак-Кею потребовалось не больше минуты, чтобы вытащить ее из этого кружка. Паркер тем временем отошел в сторонку, стараясь держаться подальше от гостей, чтобы его опять не вовлекли в беседу. Затем все втроем они пересекли лужайку и скрылись в доме. Миновав комнаты и коридор, они вышли на улицу, так и не встретившись больше с Гриффитом. На обратном пути машиной управлял Мак-Кей, Бренда уселась посередке, а Паркер справа. Мак-Кей молчал, пока они выруливали на улицу, и заговорил только после того, как машина выбралась на шоссе, ведущее к мотелю.

– Все получилось по твоему желанию? – спросил он Паркера.

– Да, – односложно ответил тот.

– До чего вы договорились? Ты еще раз хочешь встретиться с ним?

– Я хотел получить еще двадцать кусков, – ответил Паркер.

– Какие двадцать кусков? – переспросил Мак-Кей, бросив на него хитрый взгляд поверх плеча Бренды.

– Это разница между ста тридцатью и ста пятьюдесятью.

Мак-Кей, улыбнувшись в ответ, сосредоточил все внимание на дороге, хотя движение в районе жилых домов не было оживленным.

– И ты их получил? – переспросил Мак-Кей.

– Я получил больше, – ответил Паркер.

– Больше? – удивился Мак-Кей.

– Гриффит от ста тридцати тысяч перешел сразу к ста шестидесяти. Пришлось согласиться, – с безучастным видом сказал Паркер.

– Хотелось бы мне посмотреть на него в этот момент, – расхохотался во весь голос Мак-Кей. – Черт возьми, это же великолепно!

– Может, и так, – охладил его восторг Паркер. – Я лично ни в чем не уверен.

– Почему же? Какие проблемы? – удивился Мак-Кей.

– Слишком легко мне удалось переубедить его. Подозрительно, что он сразу уступил так много. И кто-то из гостей на его приеме сказал, что он на мели.

– Гриффит? С его роскошным домом? – недоверчиво спросил Мак-Кей.

– Его проблема в том, что он накупил слишком много картин и затоварился, – объяснил Паркер.

– По-твоему, это правда? – спросил Мак-Кей, внимательно наблюдавший за движением слева.

– Зачем же ему другие картины, если он еще не продал старые? – удивленно спросила Бренда. – Я хочу сказать: если он не может продать те, что у него есть, так зачем покупать новые?

– Возможно, у него появился покупатель, – отмахнулся от ее вопросов Мак-Кей, покачав недовольно головой.