— Мне было 22 года, учился на экономиста в вузе, — начинает свой рассказ Шепелев. — Залез в долги и убил двух своих сокурсников. Молодой был, ничего не соображал. До 2010 года я ощущал себя жертвой обстоятельств, а потом все враз переменилось. Я осознал, что виноват, пришел к вере, крестился прямо здесь. Я действительно сожалею, что ни за что ни про что лишил жизни двоих людей, и этой ошибки не исправить.

Психолог Алевтина шепотом говорит мне, что Шепелев — один из немногих искренне раскаявшихся. В тюрьме он начал писать книгу (надеется, что ее издадут и он сможет послать весь гонорар 11-летнему сыну одного из убитых) и разработал интернет-проект для воспитания в детях желания делать добрые дела.

— В двух словах: суть в том, что на определенных ресурсах и в соцсетях среди детей будут выбирать «героев дня», «героев недели» и так далее, — вдохновенно рассказывает пожизненник Шепелев. А потом, уже после долгого представления своего проекта, тихо добавляет: — На свободе я вел раздолбайский образ жизни. А тут будто переродился. Пусть я не стал хорошим человеком, но я стал лучше. Но я столько потерял за это время. С годами близкие все реже и реже пишут. Родители — пенсионеры, денег на то, чтобы приехать на краткосрочное свидание на край земли, у них нет. Я столько лет мечтал о том, что вот освобожусь, приеду домой, обниму стариков, вымолю прощения, поплачем вместе… А потом прокачусь на машине ночью, включив хорошую музыку. Это и есть счастье. Молюсь каждый день за убиенных, за себя, за всех.

Шепелев два года назад послал статью в одну местную газету, та его напечатала, и вскоре ему пришло письмо от девушки, которая ее прочитала. Два года переписки — и вот Олег предложил ей выйти за него замуж. Девушка согласилась. После свадьбы станут возможны длительные свидания, и, значит, могут родиться дети. Но муж и жена никогда не смогут вместе приготовить домашний ужин, отец никогда не отведет ребенка в садик, не сходит на родительское собрание, а самих встреч будет меньше, чем красных дней в календаре.

Витасу Жиглису повезло меньше, хотя он в «Полярной сове» столько же, сколько и Шепелев, и даже чем-то похож на него.

— Когда мне было 20 лет, я убил четверых взрослых мужчин, самому младшему из которых было 36 лет, — рассказывает Витас. — Бытовое убийство. Я заступился за свою девушку, которую они обидели. Так случилось, что я вырос на улице, при себе у меня был нож, а они были безоружны… Моя девушка на суде за меня заступилась. Она не считала меня виноватым. Но, когда меня осудили к пожизненному заключению, перестала писать. В последний раз отправил письмо четыре года назад, ответа не получил. И я решил больше ее не беспокоить. Мать мне первые два года писала, а потом бросила. Я ей все еще пишу сам по два-три письма в год, но они все остаются безответными. По большому счету и девушку, и маму я понимаю. Но я прошел через сильнейшее разочарование.

— Если бы сейчас все вернуть, вы стали бы убивать? — невольно вырывается у меня.

— Если бы ситуация была та же, наверное, я поступил бы так же.

Мы долго говорим с Витасом о том, что за решеткой самое страшное, что ему дала тюрьма, а под конец я задаю тот же вопрос, что и всем заключенным, с которыми общаюсь: что бы он сделал в первую очередь, если бы случилось чудо и он оказался на свободе?

— Пошел бы погулять в лес или по берегу моря один. Шел бы медленно, вдыхал воздух свободы и ни о чем не думал.

Витаса в «Полярной сове» считают самым талантливым. Он сочиняет стихи, которые потом некоторые сотрудники даже переписывают себе в тетради.

— Здесь стихи будто сами из меня выплескиваются, — признается он.