— Надежный? Да, он вполне надежен. Знаете ли, мистер Латтимор, в этой стране, где идет война, мы не всегда имеем возможность выбирать тех людей, которых хотели бы.

— Понимаю. А как звали этого?

— Действительно, как его звали? Молодой, жилистый, довольно замкнутый. Неплохой парень. Хорттон? Халтер? — В более спокойной ситуации он бы сразу вспомнил. Наблюдая за своим голосом, Эйнсон сказал: — Его имя есть в отчете.

— Хорошо, хорошо, мистер Эйнсон. По всей видимости, у вас на все есть свои ответы. Я говорю о том, что вам следовало бы возвратиться с большим количеством ответов. Видите ли, вы здесь как бы ключевой человек, так? Вы — главный исследователь. Вы были специально подготовлены для такого рода обстоятельств. Я бы сказал, вы наделали много ошибок и предоставили нам недостаточные и во многом даже противоречивые сведения.

Латтимор сел, оставив Эйнсона стоять.

— Сама природа сведений противоречива, — начал Эйнсон. — А ваша задача просто разобраться с ними, а не отвергать их сразу же. И не надо нас упрекать. Если у вас есть какие-либо жалобы, то адресуйте их капитану Баргероуну. За все дело был ответствен oн, а вовсе не я. А того парня, который был начальником патруля, звали Квилтером. Я сейчас вспомнил.

Джеральд Боун заговорил сидя.

— По всей видимости, — неспешно произнес он, — в этой выдающейся компании мне следует сказать, что я — всего лишь писатель. Но одна вещь, касающаяся вас, меня серьезно обеспокоила.

Мистер Латтимор говорит, что вам следовало бы возвратиться с Клементины с большим количеством ответов. Может быть, это и так. Но я думаю, что вы вернулись с несколькими предположениями, которые были всеми приняты, так как исходили от вас, хотя и не были подтверждены как факты.

Эйнсон стоял с сухими от волнения губами, ожидая, что произойдет дальше. Он снова почувствовал, что все до единого хищно впиваются в его слова.

— Мы знаем, что ВЗП были найдены у реки на Клементине. Все также, по-моему, согласны, что они не аборигены этой планеты. Насколько я понимаю, это предположение исходило от вас. Это так?

Этот вопрос помог Эйнсону. На него он был готов ответить.

— Предположение действительно принадлежит мне, мистер Боун, хотя я назвал бы это скорее заключением, чем предположением. Я могу это запросто объяснить даже непрофессионалу. Эти ВЗП принадлежат кораблю, будьте в этом уверены. Их экскрементами корабль был переполнен, просто забит. По нашим подсчетам, это примерно тридцатидневное скопление. В качестве дополнительного свидетельства выступает форма корабля, которая внешне напоминает самих этих существ.

— Вы бы сказали, что «Мариестоупс» имеет форму обыкновенного дельфина. Но это ничего не говорит о внешности инженеров, создававших его.

— Будьте так любезны, выслушайте меня до конца. Мы не обнаружили другого вида млекопитающих на В12 — Клементине, как ее теперь называют. Мы не обнаружили животных крупнее, чем двухдюймовая бесхвостая ящерица, и насекомых, которые превышали бы своими размерами обыкновенную землеройку. В течение целой недели мы производили стратосферные съемки дня и ночи, обследовали планету весьма тщательно, от полюса до полюса.

Мы сделали вывод, что за исключением рыбы в морях, на Клементине нет форм жизни, которые заслуживали бы нашего внимания, кроме этих гигантских созданий, весящих двадцать земных стоунов. И они сидели группой около космического корабля. Это же абсурдно — считать их местными обитателями.

— Вы обнаружили их у реки. Почему бы не сделать предположение, что они — всего-навсего водные животные, большую часть времени проводящие в море?

Эйнсон открыл и тут же закрыл рот.