– Что? Родил дебила? Да мамка твоя. – ответил ему Хорь, все время после нашей схватки ходивший хмурым и сейчас решившим выместить накопившуюся злобу. – Зря, конечно, она не предохранялась, когда я ее…

– Оскорбление администрации! На губу! – взревел ломающимся голосом дежурный, но стоило ему шагнуть к Валере, как его тут же пнули под дых. Завязалась скоротечная драка, которую я наблюдал исключительно со стороны. Это не то сражение, в которое мне стоит вмешиваться.

И дело не в том, что «наших бьют» или в том, что я струсил сам оказаться на губе, нет. Без проблем пойду если надо. Но сейчас тому же Хорьку физически необходимо было выпустить пар. Как и многим второкурсникам. К тому же это входило в общие планы. В смысле попадание на губу двух трех из наших. Были у меня последнее время вполне резонные опасения, которые нужно было либо подтвердить, либо опровергнуть.

– Ну, я пошел? – спросил Леха, но я придержал его за локоть. – В чем дело?

– Дежурных слишком много. Часть стоит в отдалении. – проговорил я, показав глазами на держащихся в тенях людей. – Они хотят нас по максимуму загрести… значит собираются устроить провокацию после задержания. Не сопротивляться отойти от дерущихся! Два шага назад!

Меня послушались не только однокурсники, но и часть со второго. И когда стало понятно, что дерущиеся не имеют четкого перевеса, а мы в драку не суемся, из за здания столовой вышел Ульянов.

– Что за бардак вы устроили?! – закричал куратор. – Немедля прекратить! Взять всех виновных и зачинщиков.

Надо сказать, что показывал он при этом прямо на меня. Такой наглости я не ожидал. На глазах у сотни свидетелей обвинять того, кто стоял в стороне. Но куратору похоже надоело возиться и следовать букве закона. Он решил пойти напролом, нарушая все негласные правила и часть вполне официальных.

– Проверь комнату и нычки. Чтобы ничего лишнего. – приказал я Лехе, сам выступив на встречу дежурным. – В чем дело, господа кадеты?

Господа разбираться не стали, в воздух взметнулись дубинки, и тут я уже сдерживаться не стал. Меня все равно арестуют, так что надо использовать ситуацию по максимуму. Еще шаг, и я оказался под локтем первого дружинника, не успевшего сообразить, что происходит. Легкий тычок в солнечное сплетение, и вот я больше не безоружен, и пусть фехтование – не мой конек, скорость решает. Второй дежурный получил дубинкой под колено, и тут же по темечку.

– Взять его! Взять зачинщика! – довольно завопил Ульянов.

«Рекомендую вам не сопротивляться, это явное нарушение административного кодекса и вы сможете его опротестовать, я подскажу какие пункты…» – быстро пролепетала Мария, но мне было совершенно не до того чтобы ее слушать. У дежурных похоже четкое указание – уработать наглеца в фарш. Вот только они не учли нескольких факторов.

Я не собирался им потворствовать, и влив всю энергию в ноги устроил настоящие пляски, уходя от ударов дубинок. А кроме того – наши не выдержали такой явной провокации и спустя секунду ситуация десять на одного, превратилась в пятьдесят на десять. И только Шебутнов и ответственный отряд стояли в стороне, бессильно сжимая кулаки – выполняли приказ.

– Что здесь происходит? – раздался новый, тихий, но уверенный голос, пробившийся даже через шум драки. – Бунт?

– Ваше высокопревосходительство, как вы вовремя. – завопил Ульянов. – Эти щенки посмели напасть на дежурных! Мы еле подоспели.

Усиливать третье ухо, одновременно работая ногами и уворачиваясь от дубин противников – оказалось слишком даже для меня. Я кое как сумел отбиться от двоих, увернулся от третьего, а потом на плечи будто опустилась бетонная плита. Я даже не сообразил, что именно происходит – люди вокруг начали падать один за другим.