— Хорошо, сударь, можете быть спокойны.

Рауль плотно закрыл двери в комнату, где лежала Брижит Русслен, убедился, что оттуда не проникает ни звука.

Жозефина Бальзамо вошла. Бросила взгляд на Рауля, затем — на связанного Леонара. Рауль невольно поразился ее самообладанию в эту роковую для нее минуту. Да, Жозефина Бальзамо умела держать себя в руках! Нисколько не смутившись при виде Рауля, мгновенно поняв, что здесь произошло, она спросила негромким ясным голосом:

— Как ты оказался здесь, Рауль? И кому понадобилось связать Леонара? — она подняла вуаль и подошла вплотную к своему любовнику: — Что ты так странно смотришь на меня?

Он отвечал не сразу. Слова, которые он собирался произнести, были ужасны, и ему нельзя было выдать себя ни единым жестом, ни интонацией:

— Брижит Русслен убита.

— Брижит Русслен? Кто это?

— Актриса, которую мы видели вчера в варьете. Та самая, с драгоценными каменьями. Только не вздумай уверять, что ты ее не знаешь, ведь сейчас ты находишься в ее доме. И именно ты приказала Леонару, когда он выполнит это отвратительное дело, подать тебе сигнал свистком.

Казалось она пришла в смятение:

— Леонар? Леонар убил ее?

— Да, Леонар, — подтвердил Рауль. — Я застал его как раз в момент убийства, он продолжал душить несчастную.

Она вздрогнула и прошептала:

— Негодяй, как он мог совершить такое? — и повторила, охваченная ужасом: — Он убил… Он убил… Как это могло случиться? Он клялся мне, что не будет убивать. Он же клялся! Не могу поверить…

Рауль не знал, было ли ее отчаяние искренним или искусным притворством. Она подняла на него глаза, полные слез, и подошла к нему, сцепив руки:

— Рауль, Рауль, не смотри на меня так! Ведь ты не обвиняешь меня? Это было бы слишком жестоко! Неужели ты думаешь, что я разрешила это гнусное убийство? Нет, нет… Скажи, что ты не веришь в это… О, Рауль, мой Рауль!

Обращаясь с ней довольно сурово, даже грубо, он заставил ее сесть. Потом отодвинул Леонара в угол, походил по комнате и, взяв графиню Калиостро за плечо, заговорил неторопливо и размеренно, голосом скорее обвинителя, даже врага, чем любовника:

— Слушай меня внимательно, Жозефина. Если в течение получаса ты не объяснишь мне все подробнейшим образом, я буду вести себя с тобой, как со смертельным противником, и силой, если понадобится, отведу тебя отсюда в ближайший полицейский участок. Кроме того, я сообщу, что твой пособник Леонар только что по твоему приказу совершил убийство… Будешь выкручиваться, как знаешь. Ну, ты собираешься рассказать мне все?

Глава VIII

ДВЕ ВОЛИ

Итак, объявление войны состоялось. Момент был выбран Раулем очень удачно: противник был в растерянности, захваченный врасплох столь точным и сильным ударом.

Разумеется, женщина ее склада не могла признать свое поражение, тем более смириться с ним. Она и мысли не допускала, что ее Рауль, юный пылкий любовник, может восторжествовать над нею, подчинить своей воле. Она сопротивлялась — по-женски: с помощью слез, обещаний, ласковых слов — всех ухищрений, свойственных прекрасному полу. Но Рауль оставался непреклонным:

— Рассказывай! Довольно ты держала меня в неведении, в потемках. Тебе это приятно, мне — нет. Я жду, чтобы ты пролила свет.

— Свет — на что? — воскликнула она с горечью. — На мою жизнь?

— Твоя жизнь принадлежит только тебе, — промолвил Рауль. — Скрывай свое прошлое, если стыдишься представить его моему взгляду.