Плечи Клариссы содрогались от рыданий. Рауль не сомневался в том, что она ничего не знала о преступлениях своего отца. Но в правоте слов Жозефины он тоже не сомневался. Графиня нанесла удар мастерски, она терзала свою жертву умело и расчетливо. Сердце Клариссы, наверное, разрывалось от муки.

— Да, ваш отец — убийца, — очень тихо повторила Жозефина. — Его богатство, его замок, лошади, все, что у него есть, — это приобретено ценой преступления. Не так ли, Боманьян? Ты мог бы подтвердить мои слова, ведь то, что ты проник в тайну барона Годфруа д'Этига, и позволило тебе подчинить своей власти его тело и душу. Вот на чем основано твое влияние. Угрожая раскрыть ту давнюю историю, ты заставил барона служить тебе и убивать тех, кто тебе мешает. Я права, Боманьян? Отвечай же! Ты и барон — два сапога пара, палачи и мерзавцы!

Ее глаза искали взгляда Рауля, ему показалось, что преступлениями Боманьяна она хочет оправдать свои собственные преступления.

— Чего ты добиваешься? — спросил он резко. — Долго ты еще будешь измываться над этой несчастной девочкой? Ты хочешь обелить себя в моих глазах? Но к чему заставлять ее страдать?!

— Пусть выкладывает все, — заявила Жозина.

— И тогда ты ее отпустишь?

— Да.

— Тогда спроси ее прямо. Чего, собственно, ты надеешься от нее получить? Ларец? А может быть, всего лишь таинственную надпись, нацарапанную на внутренней стороне крышки?

Знала ли Кларисса нечто важное, намеревалась ли отвечать, вид ее свидетельствовал, что сейчас она не в состоянии вымолвить ни слова… Более того, вряд ли она даже поняла, о чем ее спрашивают: девушка была на грани обморока.

Рауль настойчиво повторял:

— Ты должна превозмочь свою боль, Кларисса, это последнее испытание, больше страданий не будет. Ты не нарушишь обещания, никого не предашь. Помоги же мне!

Горячее обращение Рауля привело Клариссу в себя. Она переспросила:

— Так это тебе важно знать, что было с ларцом?

— Да. Ты принесла его в замок. Твой отец видел его?

— Да, — выдохнула она едва слышно.

— В тот же день?

— Нет, спустя несколько дней.

— Он забрал ларец у тебя?

— Да.

— Под каким предлогом?

— Он ничего не объяснял. Просто забрал, и все.

— Но ты успела рассмотреть ларец?

— Да.

— Ты видела надпись на внутренней стороне крышки? Разобрала ее?

— Да.

— И ты ее запомнила?

— Я не уверена… Там были какие-то слова на латыни.

— На латыни? Припомни, это очень важно!

— Но если это тайна, имею ли я право ее раскрыть? — заколебалась Кларисса.

— Можешь, Кларисса, уверяю тебя! Этот секрет не принадлежит никому, и никто не имеет на него права. Ты можешь смело открыть его.

Она уступила:

— Ну, если так… Мне трудно припомнить эту надпись, я не придала ей значения… Кажется, там что-то говорилось о камне… и о короле.

— Припомни, Кларисса, это необходимо! — умолял Рауль.