Джон внезапно тоже оказался на коленях, лицом ко мне. Руки его сжали мои плечи, повлекли вперед. Я почувствовала твердость мужской груди и на мгновение захотела припасть к ней, но этому, конечно, не суждено было сбыться.

Он молча осторожно гладил меня по спине и что-то шептал. Что? Я так и не поняла. Моя шляпка валялась на земле. Я ощутила, как он запустил пальцы в мои волосы и стал расплетать косы, вытаскивая шпильки, так заботливо заколотые Белиндой. Но тут он вдруг замер и отстранился. Пришлось против воли поднять на него глаза. Мы стояли на коленях, лицом друг к другу. Ужасно странно… Но ведь это так нехорошо, ведь я замужем за его дядей, и это соображение перевесило все, даже страх перед близостью с человеком, который так легко мог бы сломить меня, унизить. Я отшатнулась от него, и он опустил руки, встал, шагнул к Буйному и вскочил на него. И с этой огромной высоты пробормотал:

— Я уже говорил, что в жизни не причиню вам зла. Ваш страх, тот, что таится в самом темном, потаенном уголке души, гнездится в вас, разлагая душу ядовитой ржавчиной. Именно он управляет вашей жизнью. Потому вы и вышли замуж за старика. А я, мадам? Только взгляните, что делается со мной в вашем присутствии! Иисусе, я превращаюсь из мужчины в жалкий тюфяк! — Он покачал головой. Лицо было искажено такой мукой, что я боялась на него смотреть. — Это должно прекратиться!

Он вонзил каблуки в бока Буйного и ускакал.

Я долго не могла пошевелиться, и еще больше времени ушло на то, чтобы кое-как заплести и сколоть волосы и нацепить шляпку. До дома было не менее двадцати минут хода. Лошадь, на которой приехал Джон, наверное, уже в конюшне.

Я встретилась с миссис Редбрист, обсудила замену белья, уже не раз подвергавшегося починке. Потом поговорила с кухаркой относительно меню на следующую неделю. Поиграла с Джорджем и Джудит, посидела на уроке географии и поучилась здороваться на мандаринском диалекте китайского языка.

Вечером мисс Крислок спустилась к ужину, и я очень обрадовалась ей, единственной, кто находился здесь из-за меня и ради меня. Она знала меня с детства. Знала и любила.

Джона не было.

Как только муж проводил мена до спальни и поцеловал в щеку, я взяла Джорджа и погуляла с ним часок, пока противный холод не прогнал нас домой.

Спала я ужасно. Джордж безмятежно прохрапел всю ночь напролет.

Глава 18

Дни летели быстро. Джона почти никогда не бывало дома. Я слышала забавные истории о том, что леди Эпплби все-таки удалось поймать его и приковать к обеденному столу, чтобы ее доченька могла строить глазки потенциальному жениху.

Томас, казалось, полностью вернулся к прежнему образу жизни, став самим собой, хотя я так и не узнала, почему в тот день он был столь рассеян. Вскоре он вообразил, что подхватил ветряную оспу от кого-то из деревенских ребятишек. Однако, поскольку в деревне в тот момент не было ни одного случая ветрянки, Амелия решила, что грубый шерстяной шарф натер ему грудь, и с этого момента собственноручно проверяла каждый предмет туалета, которому суждено было коснуться кожи ее супруга.

Лоренс, бывало, разглагольствовал, как быстро Джон учится всему, что касается хозяйства, и именно поэтому мы так редко его видим. Племянник занят с утра до вечера. И хотя я понимала, что это к лучшему, все же непослушное сердце ныло. Сердце идиотки!

Шло время, а я по-прежнему не видела его. Прекрасно! Так и должно быть!

И если меня посещали в связи с этим другие мысли, я старательно их гнала.

Элегантный маленький «дерринджер», который мистер Форрестер привез из Йорка, благополучно прятался под подушкой, завернутый в мой носовой платок. Дедушка научил меня стрелять. Как-то я даже ушла подальше от дома, чтобы потренироваться.