— Это было совсем другое дело! Ларк ребенок.

— Ты можешь сказать мне наверняка, что в этом доме нет детей? Можешь ли ты сказать мне, что один из них не выбежит и не попадет под перекрестный огонь? Ты готов убить Пену на глазах у его семьи?

Гастон открыл рот и тут же закрыл его.

— Племянник, ты должен держаться за свою человечность и тогда, когда придет время возвращаться домой на семейный ужин, ты сможешь делать это с чистой душой. В какой-то момент у тебя появится сын или дочь, и когда ты будешь приходить домой, тебе придется смотреть в глаза своей жене и детям.

Гастон посмотрел на дом.

— Мы убиваем только тогда, когда у нас нет другого выбора. Пена подонок? Конечно, это так. Но он выходит за рамки нашей работы. Мы не судьи. Помни, мы делаем только то, что необходимо. Нам нужны его деньги, и мы возьмем их, потому что они грязные, и мы можем. Но пока он не наставит пистолет на другого человека, мы не отнимем у него жизнь. Я ясно выражаюсь?

— Да, дядя.

— Хорошо.

Они оба замолчали.

Гастон пошевелился.

— Если это поможет, Одри заценила твою задницу, прежде чем уйти.

— Она это сделала?

Одри оказалась рядом с Гастоном.

— Что я сделала?

— Ничего! — Хором воскликнули Кальдар и Гастон.

— Ш-ш-ш, — Одри сердито посмотрела на них. — Может, вы, два болвана, перестанете валять дурака?

— Да, м'леди. — Кальдар склонил голову в полупоклоне.

Одри постучала пальцем по плечу Гастона.

— Думаешь, ты сможешь попасть в тот амбар?

Гастон пожал мускулистыми плечами.

— Конечно.

— Мне нужно, чтобы ты спустился туда, открыл стойла внутри и напугал лошадей.

— Напугал? — уточнил Гастон.

— Улыбнись им или что-нибудь в этом роде.

Он одарил ее безумной улыбкой.

— Я могу это сделать.

— А что же я? — прошептал Кальдар.

— Ты лежишь здесь и прекрасно выглядишь. Я вернусь.

Прекрасно выглядишь, хах! Она за это заплатит.

Гастон и Одри растворились в темноте. Одри и его племянник, казалось, были сделаны из одного и того же теста: она порхала над землей, совершенно бесшумная, почти невесомая, а Гастон крался, как большой кот, не издавая ни звука, несмотря на свое огромное тело. Кальдар повернулся к дому. Ну, ему на самом деле хотелось посмотреть на ее работу. Оставалось только надеяться, что она не погубит их всех.

Вламываться в дом посреди ночи было не в его стиле. У него лучше всего получалось на виду, и, как правило, большую часть дела выполнял его язык.

Вот это была интересная мысль. Хе-хе.

Он сделал себе мысленную заметку, сказать об этом Одри. Может, он добьется от нее еще одного «О, Боже мой!».

Она прижалась к земле рядом с ним.

— Где мой племянник?

— Смотри, — сказала она ему и натянула маску.

Прошла долгая минута, потом еще одна. Они молча лежали на вершине холма. Кальдар наклонился к ней так близко, что их лица почти соприкоснулись.

— Сними свою маску.

— Зачем? — прошептала она.

— Я скучаю по твоему лицу.

Ее глаза расширились. Ага! Наконец-то он забил гол.

— У нас есть несколько минут, — прошептала она. — Ты хочешь целоваться?

Это была ловушка.