Одри дошла до конца коридора и прислонилась спиной к стене, держа в руках тарелку и стакан.

В какой-то момент она пожалела, что сказала ему «нет», в следующий момент она рассудила, что это было правильно, что так будет лучше для них обоих. Будет ли это неловко сейчас? Рассердился ли он, обиделся ли? Будет ли он вести себя так, будто ничего не произошло? Единственный способ узнать это — открыть эту дверь.

Зная Кальдара, он может пойти только двумя путями. Либо он сократит свои потери, либо будет стараться еще больше.

Она не могла стоять здесь вечно.

Одри вернулась к номеру. С полными руками она постучала пальцами ног по двери. Дверь распахнулась, и Одри чуть не уронила тарелку.

В дверях стоял ухоженный мужчина. Он был чисто выбрит, тщательно причесан, но все еще оставался мужественным. Его короткие волосы цвета темно-коричневого сахара были зачесаны назад. Длинные бакенбарды, подстриженные с хирургической точностью, делали его лицо еще более узким. На нем были черные кожаные штаны сложного покроя с витиеватой строчкой Зачарованного и белая рубашка с широкими рукавами и с вышитым воротником с высоким воротом. Жилет, с завитками и замысловатыми узорами из бледно-серой кожи поверх черной, обхватывал его узкую талию и широкую грудь. Его руки с идеально чистыми, подстриженными ногтями были обнажены. На нем не было никаких украшений, кроме единственной серебряной сережки.

— Доброе утро, миледи, — сказал он. Его ровный, культурный голос излучал спокойную уверенность.

Это был Кальдар. Так или иначе, это был Кальдар.

— Не хотите ли войти, миледи? — Новый Кальдар отступил в сторону, придерживая дверь легким поклоном.

Она вошла внутрь на автопилоте. Он закрыл за ней дверь.

— Твои волосы, — сказала она.

— Раньше были слишком темными, — сказал он, и его карие глаза посерьезнели. — Люди склонны замечать крайности: слишком темный или слишком светлый цвет волос выделяется. По характеру своей роли я не должен привлекать к себе внимания.

Он так же срезал, по крайней мере, три дюйма своих волос, создав из своего дикого беспорядка на голове упорядоченную стрижку.

Она приземлилась в кресло. Гастон укладывал вещи. Он был одет в темно-коричневую кожу от головы до носков высоких сапог. Его волосы были расчесаны до блеска и заплетены в косу. Он надел широкополую кожаную шляпу и ухмыльнулся.

— Ты похож на разбойника с большой дороги.

— Он наш возничий, — сказал Кальдар. — Он должен выглядеть угрожающе.

Гастон поднял брови и оскалил зубы.

— Гррр.

Одри рассмеялась и принялась за фрукты.

Мальчики вышли из задней комнаты, оба начисто вымытые. Джордж был одет в белую рубашку, брюки темно-зеленого цвета, заправленные в серые сапоги, и серую куртку, которая была почти кожаными доспехами, с акцентами такого же зеленого цвета. Его светлые волосы почти светились, обрамляя лицо, как занавес. Принц голубой крови с головы до ног.

Джек был одет в темно-коричневые брюки и усиленный кожаный жилет с медными вставками поверх бежевой рубашки. Жилет щеголял поднятым кожаным воротником, прикрывающим шею. Рыжевато-каштановые волосы Джека каким-то образом были уложены в идеально гладкую чашу над бровями, что совершенно ему не шло.