Кальдар и раньше видел такое выражение на лицах избалованных наркоманов. Это была не отчаявшаяся душа, нуждающаяся в помощи, унижающая себя ради дозы. Это был человек, балансирующий на грани насилия, который считал себя жертвой, а весь остальной мир своим должником.

Каллахан зашел слишком далеко. Угрозы не сработают. Он просто не заботился ни о себе, ни о своей семье.

— Братишка! — усмехнулся Кальдар, глядя на Алекса.

Каллахан ловил все на лету.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, братишка.

Проводник протянул ему руку.

— Я доктор Лим. Я хочу заверить вас, что за Алексом хорошо ухаживают. Разве не так, Алекс?

— Конечно, — сказал Каллахан.

— Давайте присядем? — предположил Лим.

Они заняли свои места на кожаной мебели, и Лим пустился в долгий обзор помещений. Кальдар притворился, что слушает, наблюдая за Каллаханом. Каллахан смотрел на него в ответ. Досье в Луизиане говорило, что ему двадцать восемь, а выглядел он на сорок восемь. Его нога постукивала по полу. Он ковырял кожу вокруг ногтей. Он скривил рот в различных вариациях своей ухмылки, которая, вероятно, была полупостоянной. Он находился в больнице уже более сорока восьми часов. Они вывели из него всю гадость. Алекс Каллахан не был под дурью, и ему это не нравилось.

Наконец Кальдар поднял руку.

— Простите, что прерываю вас, доктор, но мое время ограничено. Я должен быть в Лос-Анджелесе на встрече. Не могли бы вы оставить нас с Алексом наедине? Это не займет много времени.

— Конечно. — Лим встал и подошел к стойке, держа их на виду.

Каллахан откинулся назад, костлявые колени натянули свободную ткань джинсов.

— Что тебе угодно, дорогой брат?

Кальдар щелкнул пальцами. Как по волшебству между указательным и средним пальцами появился, маленький прозрачный пакетик. Внутри пакетика маленький пурпурный цветок распустил три лепестка. Бромедия. Самый мощный травяной галлюциноген, который только мог предложить Зачарованный. Чистейший улет. Он раздобыл его во время одной из операций, которые выполнял для «Зеркала». Она включала в себя караван нелегальной контрабанды, торгующей между Гранью и Зачарованным, и в хаосе ареста никто так и не понял, что некоторые из незаконных товаров пропали.

Глаза Каллахана, горящие жадностью, уставились на пакетик. Кальдар на мгновение сжал пальцы и разжал их, показывая Каллахану пустую ладонь. Пакетик с цветком исчез.

— Как ты выбрался из Адрианы? — спросил Кальдар.

— Я перенес нас. Это моя фишка, — сказал Каллахан. — Я могу делать такое только время от времени и на расстояние не более двадцати футов. Дело пошло из рук вон плохо, уроды «Руки» приближались, так что я вытащил себя и моего старика с площади, и мы сбежали.

Телепорт. Кальдар уже сталкивался с ними раньше — это был редкий талант и очень полезный, но телепорты могли перемещаться только на несколько футов за раз, и большинство из них не могли использовать магию после этого в течение дня или двух.

— А что случилось с вашим третьим партнером?

— Одри мотанула еще до того, как мы добрались до Адрианы.

Женщина? Ну, конечно. Судьба решила немного позабавиться с ним. Ну что ж, он тоже бывало шутил.

— Она сказала, что закончила. — Каллахан пожал плечами. — Моя дорогая сестренка не очень-то заботится обо мне.

Интересно, почему?

— А где ящик?

— Не знаю, мне по фиг. Старик где-то нашел покупателя.