Одри рассмеялась.

— Ты был очень хорошим дворецким?

Все эти слезы, вся боль, куда все это подевалось? Он должен был отдать ей должное: она хорошо себя держала. У нее была целая жизнь, чтобы научиться этому. Ему оставалось только молиться, чтобы это все не вырвалось из нее снова под давлением.

Он перешел на отрывистый, аристократический вариант адрианглийского.

— Я был достаточно компетентным дворецким. В конце концов, именно этого и заслуживал мой работодатель. Не желаете ли миледи перейти на другую сторону улицы?

— Она желает.

Они перешли на другую сторону.

— Как мы это разыграем? — спросила она.

— Без обиняков. — Он придержал для нее стеклянную дверь.

Она поморщилась.

— Ты не согласна?

— Это твое шоу.

Он сделал пробный выстрел.

— Да ладно тебе, Одри. Ты же знаешь, что мне нужно, чтобы ты это провернула.

Она взглянула на него.

— Кальдар, я же сказала, что помогу тебе, но я все еще считаю, что это глупый план.

— Доверься мне.

— Ха! Я лучше отдам все свои деньги продавцу змеиного масла.

Они прошли через длинный вестибюль к стойке. Кальдар мысленно провел инвентаризацию этого места. Давайте посмотрим: пол из серой плитки с прожилками более мягкого, коричневого цвета; успокаивающе белые стены; большие, увеличенные фотографии в галерейных рамах с бескрайними горизонтами Аризоны, безмятежными горными озерами и запутанными зелеными лесами. За стойкой стоит мертвенно-бледный молодой человек и смотрит на них снизу вверх. Его длинные волосы с неровной стрижкой, которая, вероятно, стоила ему нехилых денег, зачесаны набок, а его одежда, дизайнерские брюки цвета хаки и оливковая рубашка отличного качества, отобрала у него двухнедельную, среднюю зарплату администратора.

Мужчина улыбнулся.

— Добрый день. Меня зовут Адам. Чем могу помочь?

— Добрый день, Адам.

Одри слегка махнула рукой и улыбнулась.

— Привет!

Взгляд Адама зацепился за ее блузку. Кальдар спрятал усмешку. По крайней мере, он был не единственным лохом. Он задел Одри, вытащил крестик из ее кармана, зажал его в ладони и вытащил из кармана чистую визитную карточку, черную с одной стороны и белую с другой.

— Скажи, дружище, у тебя есть ручка?

Адам протянул ручку. Кальдар взял ее и написал на карточке: «Морель де Браозе».

— Сделай мне большое одолжение и передай это Магдалине. Мы подождем.

Адам на мгновение отступил за дверь, затем вернулся на свое место за стойкой. Кальдар держал крест в руке на счастье. На всякий случай. Не то, чтобы он сомневался в себе.

Через две минуты дверь открылась, и из нее вышел еще один мужчина, на этот раз постарше, с внимательным взглядом Эджера. Он не просто ожидал неприятностей, он с абсолютной уверенностью знал, что они надвигаются.

— Проходите.

Они последовали за ним через первую дверь и вышли через другую. Между ними тянулся длинный коридор, разделенный мерцанием границы. Кальдар шагнул в нее. Давление сжало его, и мгновение спустя магия расцвела внутри него, хлынув по венам желанным потоком. Кальдар улыбнулся. Одри не сбавила шаг. Спустя несколько шагов они преодолели границу, и ни один из них не дышал тяжело.

Мужчина продолжал идти. Они последовали за ним вверх по лестнице в большую прямоугольную комнату. Высокие стены, белые и нетронутые, поднимались на шестнадцать футов, украшенные сверху замысловатой белой решеткой, которая каскадом спускалась вниз, как ряды падающих снежинок.