Стоило повернуть ключ зажигания, сразу стало ясно, что топлива почти полный бак. Но мотор был дизельным, так что пришлось несколько секунд подождать, пока погаснет индикатор накала разогревающих свечей.

– Все! – радостно произнес Кирилл и повернул ключ.

Стартер закрутился бодро, хозяева держали аккумулятор в отличном состоянии, вот только мотор не завелся. Кирилл попробовал еще, но с тем же результатом.

– Что такое? – испуганно спросила Рита.

– Не знаю, – признался Кирилл. – Вряд ли неисправность, машина ухоженная и не старая. Топлива полно… Блин… Может, это «секретка».

– Что? – не поняла девушка.

– Секретная кнопка, – пояснил Кирилл. – Такой вид противоугонного средства. Выключает какую-нибудь цепь, а угонщик не знает, где она находится. Ну и все. Ищи-свищи.

– Ну почему так?! И мы теперь сдохнем тут из-за чьей-то жадности?! Господи, какая дурь!

– Из-за жадности тех, кто уже умер, – поправил ее Кирилл. – Вон, лежат в прихожей. Ни себе, ни людям… Так, погоди! Надо попробовать найти кнопку.

– Не успеем! – Рита снова начала входить в состояние, близкое к истерике. – Мутанты тебя учуют. Ты же чистый!

Кирилл понял, что она права. И от этой мысли сердце забилось так часто, что неприятный ком подступил к горлу. Страх, против которого до этого момента удавалось держать оборону, все же прорвал ее, как вода прорывает плотину, и затопил каждый уголок сознания. Пришлось закрыть глаза и продышаться.

Как ни крути, а Рита права. Из-за его страха перед заражением оба находятся в опасности. Мутанты будут прорываться к чистому, а когда сожрут его, возьмутся за девушку.

Холодный пот крупными каплями покатился по коже вдоль позвоночника. Кирилл понял, что у него просто нет выхода. Если не снять противогаз, шансов нет. Если снять, какие-то шансы появятся. А мама перед гибелью как раз говорила о шансах. Всегда нужно выбирать тот путь, который имеет хотя бы минимальные перспективы. Хоть какие-то.

Руки отказывались слушаться, легкие сжались, в глазах потемнело, но Кирилл все же собрал в кулак волю и снял противогаз. Заставить себя сделать вдох было немыслимо трудно, как под водой. Но, как это бывает под водой, процент углекислого газа в крови нарастал до тех пор, пока, в конце концов, не произошел рефлекторный вдох.

Кирилл не выдержал, закрыл лицо руками и откинулся на спинку сиденья. Затем взял себя в руки и засек время. В защитном костюме теперь не было ни малейшей необходимости, а мешал он изрядно, особенно толстые перчатки на руках. Кирилл выбрался из машины и с удовольствием избавился от надоевшего прорезиненного мешка. Стало легче. Намного. И дело было не только и не столько в избавлении от дискомфорта, сколько в том, что вместе с ОЗК Кирилл словно содрал с себя липкую пленку страха, обволакивавшую его со дня катастрофы.

Только сейчас стало понятно, насколько этот страх был силен, точнее, насколько сильно он мотивировал на те или иные действия и поступки. И как же хорошо было без него! Кирилл с невероятной отчетливостью понял, почему зараженные, едва заразившись, стремились поскорее заразить окружающих. Чтобы избавить от этого страха, наверное. Хотя… Странно, конечно. Поведение Олега в эту версию не очень укладывалось.

Впрочем, это не имело значения. Теперь мутанты не смогут издалека почуять Кирилла, а видеть через забор и стены им, к счастью, не дано. Надо им еще подкинуть угощение… Кирилл помнил, что мутанты стараются утащить добычу поближе к воде.