– В смысле – не та?

– Тут уже есть лидер. С отделением автоматчиков за спиной.

– Это да, – ничуть не смутившись, согласился Андрей. – Походу нам тут всем жопа. У полковника Измайлова крыша точняк держится на одном гнутом гвозде. И под этой крышей, кажись, свила гнездо некая гениальная идея. Я мало чего боюсь, но вот гениальных идей в чужих головах опасаюсь.

– Нет разницы. Сделать с этим все равно ничего нельзя.

– Сейчас нельзя, – уточнил Андрей, хитро прищурившись. – Сейчас Измайлов постарается нас отделить от своих людей. Нас мало, и поднять бунт нереально. Но через некоторое время ситуация может коренным образом поменяться.

– И как? – заинтересовался Кирилл.

– Ты, чувак, похоже, вообще не рубишь в политике. Любое правление вызывает недовольство. Оно вызывает и страх, конечно, на этом по большей части и держится. Но чем больше прав ущемляет правитель, тем больше людей хотят его свергнуть. Рано или поздно в стане начальства возникнет оппозиция Измайлову. Эту оппозицию кто-то возглавит. И, я не исключаю такую возможность, лидер оппозиции может обратиться к нам за поддержкой. И тогда можно будет попытаться красиво разрулить ситуацию.

– Хрен знает, сколько этого ждать. – Кирилл разочарованно вздохнул.

– Чем хуже порядки установит Измайлов, тем быстрее все произойдет. Пятьсот человек гарнизона, запертые в бункере без надежды выбраться, это почти то же самое, что пятьсот крыс, закупоренных в стальной бочке. У меня нет сомнений, что через год расстановка сил кардинально изменится. А может, и раньше.

– Я не уверен, что продуктов на год хватит.

– Это фигня. Если местные умники не найдут способ очищать от вируса воду и пищу, добытую снаружи, если не научатся обеззараживать защитные костюмы после выхода и возвращения, то нам тут всем все равно капец. Ты бы чего больше хотел: сдохнуть от вируса или превратиться в зобака-мутанта?

– А вариант выжить типа не предлагается? – с усмешкой поинтересовался Кирилл.

– Выжить маловато шансов.

– Нет. Шансы на любой исход одинаковые. Один к двум. Так что я бы предпочел выжить.

– А я вот пытался представить, каково это – быть мутантом. Что они помнят, что чувствуют? Но способности у них впечатляющие. Мне бы так бегать и прыгать. Пули, кстати, их тоже не берут, только если в башку.

– Ничего они не помнят, мне кажется. И не думают ни о чем. Просто жрут все подряд, и нет у них другой цели.

– Так неинтересно. – Андрей поморщился. – Ладно, шучу. Я все это к тому, что ухо надо держать востро и следить за изменением обстановки.

– Информации ноль, как тут можно следить?

– Сегодня ноль, завтра что-то может поменяться. Надо тут пожить, привыкнуть, осмотреться, что к чему. С остальными ребятами тоже надо познакомиться. Может, тоже какая польза будет. Особенно с телочкой, от нее польза будет – верняк. Но она от своих стариков ни на шаг не отошла ни разу. Ладно, шок рано или поздно пройдет, а гормоны свое возьмут.

– Самое время сейчас думать о перепихоне, – не скрывая иронии, заметил Кирилл.

– О нем, родимом, всегда думать приятно. Особенно когда есть реальные шансы медленно спуститься холма, а потом…

– Ты не из тех, кто торопит события.

– Какой смысл их торопить? – Андрей пожал плечами. – Успех, чувак, достается только терпеливым.