– А как они будут выполнять служебные обязанности? – задумалась Милявская.

– Никак! Из них большинство либо радистки, либо планшетистки. Без их работы мы обойдемся легко. Ну, если твои три девочки незаменимы, могу их тебе оставить. Тремя из сорока мы можем пожертвовать.

– Незаменимая у меня только Маша, – отмахнулась Милявская. – Остальных забирай в гарем, а мне дай вместо них смышленых сержантиков.

– Лады. Только сама не залети от этих сержантиков. Я это серьезно! Мне начмед нужен в полной боевой готовности.

– За это не волнуйся, я же медик. Лучше поясни до конца свою евгеническую схему. Чтобы мне проще было привести ее к конкретному плану распределения. Отселим мы женщин от мужчин, заблокируем в одном из жилых секторов без права выхода. Дальше что?

– Вторым этапом надо будет их расселить по одиночным помещениям. Чтобы исключить возможность согласованного бунта. А дальше просто. Выводить из комнат только под конвоем и по одной – на медицинский осмотр там или помыться. Прием пищи внутри. Потом будем выбирать кандидатов, женщину запирать в медицинский станок, а кандидат будет совершать с ней половой акт столько раз, сколько потребуется, по расписанию. Все просто. В общем, хочу всех привести к пониманию, что женщины репродуктивного возраста отныне не люди, а ресурс. Понятно?

Все кивнули.

– Кроме одной! – Измайлов поднял указательный палец. – Среди прибывших есть девушка лет двадцати. Ее необходимо оставить для продолжения царского рода.

– У вас может не получиться ее оплодотворить в силу возраста, – осторожно заметила Милявская.

– А я не о себе говорю.

– Ясно. – Женщина предпочла умолкнуть.

– Поэтому новенькую оставить отдельно от всех. С ней разберемся иначе.

– По медицинской и отчасти репродуктивной теме есть еще один немаловажный вопрос, – подумав, сказала Милявская. – Но он не женский, а мужской. Это вопрос воздержания. Получается, что в евгенических действиях будут участвовать только лучшие из лучших, специально отобранные. Остальных ждет, насколько я понимаю, пожизненное воздержание. Это серьезная психологическая нагрузка, как медик вам говорю.

– Да, пожалуй, – согласился Измайлов. – Что предлагаете?

– Можно взять за основу методику, опробованную в Европе. Это усиленная, массированная пропаганда гомосексуализма и мастурбации. У нас жестким образом пропагандировать гомосексуализм нельзя, так как у русских парней это может вызвать явно выраженное отторжение. А мастурбация уже давно не так табуирована, как в наше время. Я думаю, с ее пропаганды и следует начать. Причем для солдат срочной службы я бы вообще ввела обязательную мастурбацию три раза в неделю в приказном порядке под наблюдением медиков. Медицинскими причинами и следует объяснить подобную меру, мол, это профилактика застойных явлений, простатита и так далее. Ну, выдать им весь тот же набор пропаганды, который использовали в европейском половом воспитании. Для этого мне все же нужно оставить хотя бы одну молодую девочку в медицинском блоке. Потому что если контролировать процесс будет она, то кто-то из ребят сочтет такую процедуру за благо. А дальше, по прошествии времени, многие, будучи вынужденными участвовать в таких групповых совместных мастурбациях, сами перестанут друг друга стесняться и перейдут к гомосексуализму.

– Принимается.