Мария Николаевна Сосновская, урождённая Белоглазова, дальняя родственница Рюрикам, была одной из немногих посвящённых в тайну Натальи, поэтому ни о чём её не спрашивала, а скорее инструктировала как себя вести, что отвечать, и вообще. Ковен принимал всех, не деля на сословия и финансовую состоятельность, а с некоторых пор, денежные дела ковенов сильно выправились, поэтому не было нужды одевать сестёр в безликие одинаковые платья, и вообще держать в чёрном теле. Для проживания, построили вполне современное общежитие с комнатами на двоих, с объединённым санитарным узлом, душем и полноценной ванной, а также другими удобствами. Например, парикмахерский на первом этаже и прачечной в подвале.

Но Наташа прибыла не на обычных правах, и дело тут вовсе не в знакомствах и протекции. Подтверждённый уровень магистра с энергорезервом в пятьдесят тысяч эрг, открывал ей прямую дорогу в преподавательский и управленческий состав, и естественно жильё у Старших, было значительно лучше — пара комнат, с собственным санблоком, и пусть крошечной, но кухней, и даже балкончиком, где можно было поутру выпить кофе, наслаждаясь видом на Волгу.

Поэтому обряд приобщения к Ковену, и определение уровня Силы, стали уже чистой формальностью, и с понедельника, Наталья уже в ранге сестры, приступила к работе на фабрике зелий насыщая энергией начальный раствор, и следя за концентрацией полезных веществ во время экстракции. Работа несложная, но требующая предельной концентрации и внимательности. Но магистр — это не только энергорезерв, но и солидная теоретическая база, поэтому девушка, быстро разобравшись в системе производства сплела узор, поддерживающий напряжение поля в нужном диапазоне, и десяток других узоров, реагирующих на изменение в растворе. В результате скорость работы установки повысилась вдвое, и весь запас ингредиентов израсходован за пару дней, после чего случился небольшой, но довольно звучный скандал, когда Наташу обвинили в нарушении технологии.

Хозяйка Ковена долго разбиралась с узорами, и готовыми зельями, а после, выставила на совет полсотни пузырьков, с готовым препаратом, предложив сёстрам рассортировать годные и те, которые сделаны неправильно.

Старшие прекрасно понимали цену более скоростной, а значит более дешёвой обработки сырья. С тех пор, когда Ковен практически вышел из тени, конкуренция между региональными отделениями, вышла на новый уровень, и даже такое преимущество являлось значительным. Поэтому Наташу слегка поругали за то, что сделала всё без спроса, и поручили также оптимизировать все остальные производства, дав в качестве разъездного транспорта старенькую, но ещё крепкую Белку, фабрики Зубатова, выпускавшего автомобили-фургоны для мелкой торговли.

Владимир конечно знал, о том, что цесаревна решила поискать другие пути для сближения с ним, но не мог запретить вступить в Ковен. Это противоречило всей сути организации, и несмотря на то, что Соколову вообще не нравилась вся эта история, но не вступая в конфликт с императором её никак не разрешить. Так что Князю, пришлось смириться. Он лишь дал команду присматривать за царевной, хотя этого и не требовалось. Самара славилась спокойствием и умиротворённостью, а городской полицейский участок представлял унылую контору с окнами засиженными сонными мухами. Поэтому покрутив ситуацию с разных сторон, Владимир выбросил её из головы. Хватало других проблем. С какого-то перепугу оживился британский концерн Хоммис, пытаясь через суд отнять права на патенты миниатюрных радиоприёмников, и других изделий, на основании совершено бредовых требований.

Несмотря на боевой задор юридической службы, Владимир дал команду не участвовать в разбирательстве, считая, что с шулером не следует даже садиться за один стол, а не то, что вступать в игру. Все радиоэлементы приёмников не имели привычной маркировки, а в микросхемах всегда присутствовали ложные элементы, так, что невозможно отличить их от работающих.