Активизировались десятки закладок всех времён, в том числе и военные, для уничтожения Князя Сумерек.

Ведьмы ловили агентов десятками, и быстро ломая им психику выясняли кто что и откуда, идя по цепочке приказов, которая как правило обрывалась на уровне германской и британской разведки. Ни секунды, не сомневаясь европейцы назначили виноватыми во всех своих бедах Владимира Соколова, начав широкую компанию за физическое уничтожение неугодного им человека.

Система безопасности, выстроенная ведьмами, сбоев не давала, и когда одна из дежурных горничных была замечена со странным «стеклянным» взглядом, её тут же потащили на проверку и установили сильнейшее воздействие энергетика — менталиста.

Поднятые по тревоге оперативные отряды, и сильнейшие ведьмы буквально просеяли кварталы, примыкающие к дворцу, и через три дня перед Владимиром бросили тело женщины, закованное в специальные кандалы.

Соколову не было нужды пытать или даже расспрашивать агента, и он просто положив руки на голову, стал просматривать верхнюю память менталиста, а закончив отпустил тело и оно безвольно упало на пол словно тряпка.

— Наша девочка не очнулась?

— Нет князь. — Нина поклонилась. — Повреждения мозга слишком глубоки.

Владимир нахмурился.

— Поместить в одну из наших клиник, обеспечить уход до конца её дней. Омолаживать не нужно. Сколько боги отмерили столько пусть и проживёт.

— А с этой что? — Буракова кивнула на валяющуюся у трона женщину.

— В подвал, глаз не спускать. У меня есть для неё достойная судьба.

Джексон Колбридж, руководитель объединённой разведки никогда не пренебрегал мерами защиты и охраняли его серьёзно. Тяжёлый роскошный лимузин имел несколько систем защиты включая противомагическую, и старую добрую стальную броню из Шеффилда. Кроме того, впереди и сзади ехали машины с охраной, а полицейские по мере продвижения кортежа останавливали движение, а приданные маги, постоянно держали купол энергетической защиты над машиной.

Константин Губатов, находился метрах в трёхстах от дороги, где должен проехать кортеж, и совершенно не волновался. Стрельба по такой мишени, с такого расстояния это даже не детский уровень. Поэтому он собрал винтовку, и открыв футляр достал один из трёх патронов с прозрачной зелёной пулей, зарядил их по очереди в магазин, и взведя затвор, приник к прицелу.

Из флигеля мадам Кори, где снимал комнату ведун, виделась вся улица. Чуть под углом, но от начала до конца, что позволяло в принципе отстрелять все пять пуль из винтовки.

Вот через перекрестье прошла машина полиции, за ней машина с охраной, и на улицу медленно вполз длинный тяжёлый лимузин марки Тауэр. Сам дворец и башню ещё восстанавливали в Лондоне, но здесь в Бирмингеме, на таких катались члены королевской семьи, и люди максимально к ней приближённые.

Вокруг «Тауэра» мерцала плёнка силового щита, и честно говоря, войсковой старшина, сильно сомневался что так странно выглядевшая пуля, сможет пробить такую защиту, но поймав в прицел заднее стекло, прижал кончиком пальца спусковой крючок.

Винтовка несильно ударила в плечо, и пуля, с едва слышным хлопком, вылетела из ствола, преодолела триста метров, и пройдя сквозь магический щит, расплескалась по стеклу лимузина.

Секунду ничего не происходило, и Константин Николаевич, дёрнул на себя затвор, собираясь сделать ещё один выстрел, как на его глазах, бронированный автомобиль остановился, и начал сдуваться словно был сделан из тонкой резины, пока не превратился в нечто похожее на лужу. Совершенно плоское чуть бугрящееся на неровном дорожном покрытии.

Понимая, что выжить в такой истории совершенно нереально, Губатов собрал винтовку, уложил её в сумку, и спустившись вниз, вышел на улицу, моментально растворившись на людных улицах.

Карл Пятый смотрел на то, что осталось от начальника Объединённой Разведки, и чувствовал, как холодный липкий страх охватывает его тело параличом.